– Бабушка, почему Алеша не приходит?
– А зачем ему общаться с такой грубиянкой, как ты?
– Я не нарочно, так получилось. Придет – прощения у него попрошу.
– Давно бы так. Какого хорошего человека обидела!
– А когда он придет?
– Когда придет, тогда и придет. Наверное, снова в тайгу ушел. Это в такую-то сырую погоду! На этот раз ничего не сказал, когда вернется.
– Один?
– А то с кем же? Человеку полезно иногда одному побыть. Даже Алтая с собой не взял, видимо, оставил нас охранять.
– От кого?
– Да мало ли. Вон прежде лиса у меня кур таскала. Да и волки опять же.
– А что волки?
– Так рыщут по тайге-то голодными стаями.
– Ты нарочно меня пугаешь, да?
– Конечно, пугаю. Но не нарочно. А чтобы ты с опаской ходила да оглядывалась. Даже по скиту. Дурочка ты у меня еще, хоть и лет тебе много. А могла бы себя и поумней вести.
– Говоришь, что любишь, а сама меня дурочкой называешь.
– А ты зря-то не обижайся. Знаешь, кого дураками-то кличут? Того, кто правым себя во всем считает и слушать никого не желает. Такой человек всегда прав и всегда одинок. Так как, хочешь жить одна и всегда быть правой?
– Что-то не очень.
– Ну то-то же! Я тебе вот что, девонька, скажу: если ты ощущаешь себя во всем правой, тут же начинаешь других осуждать и искать виноватых. И тогда тебе самой вроде и меняться в лучшую сторону не нужно. Ты когда-нибудь замечала, что, когда ты всегда права, тебя вдруг начинают окружать одни дураки? Особенно это заметно в семье. Поэтому научись любить своих близких. И того, кто любит тебя. Человек не может быть всегда правым. Зачем соревноваться с Богом? Это дьявольщина какая-то. И всегда помни: правда – хорошо, а счастье – лучше. Любовь, счастье – самое главное в жизни. А если любви в нашей душе окажется мало, у нас отберут все, что нам мешает любить. Даже саму жизнь.
Старушка вытащила пирог из печи.
– Вот попьем сейчас горяченького чайку, да с травками, да с медком, да с пирогом малиновым, сразу вся дурь из твоей головы и повыскакивает. Вставай, хватит валяться. Лень – мать всех пороков. Чтобы долго жить, нужно раз в день испытать чувство голода, устать и пропотеть. Начнем с утоления голода, затем наработаемся до упаду, а к вечеру и баньку сообразим.
Какой же сказочно вкусный пирог! Впрочем, как и все, что готовит бабушка. Мила от удовольствия закрывала глаза, чтобы сильнее ощутить блаженство от еды. Как это ни странно, а с каждым кусочком сладкого пирога и с каждым глотком душистого чая у нее появлялось все большее желание жить и действовать. Она снова становилась самой собой, уверенной и не унывающей ни при каких обстоятельствах.
– Почему мы постоянно ссоримся с Алешей?
– Жизнь без конфликтов невозможна. Вы с Алешенькой сейчас присматриваетесь, узнаете друг друга поближе. Что-то вам нравится, что-то нет.
– Бабушка, как ты думаешь, смогу я родить ребенка? – вдруг неожиданно для себя спросила Мила.
– Да куда ж ты денешься, конечно, сможешь!
– А если у меня не получится?
– А я на что же? Не получится, так я тебя полечу, если потребуется.
– Ты можешь вылечить от бесплодия?
– С чего это ты взяла, что у тебя бесплодие? А ну-ка, девонька, рассказывай, чего я про тебя не знаю? – подозрительно уставилась на Милу старушка. – Али было у тебя с кем? Это когда же ты успела, стрекоза этакая!
– Забыла, сколько мне лет, да? Неужели ты думала, что я до старости буду в девках ходить? Думала, если я сумасшедшая, так мне ребеночка не хочется? А вот очень хочется!.. Да не получается у меня. И не важно, когда я была и с кем. Важно только то, что у меня не выходит.
Из глаз Милы хлынули слезы, она закрыла лицо ладонями и зарыдала в голос.
– Что же это творится-то такое! – Старушка кинулась было успокаивать Милу, но та ее оттолкнула.
– Я несколько раз пыталась забеременеть, – всхлипывая, жаловалась Мила. – Если бы удалось, сейчас бы уже была с ребеночком. Боюсь, с Алешей у меня тоже ничего путного не получится. Он как узнает, что я бесплодная, так сразу бросит меня, даже если и полюбит сначала. Всем мужикам хочется детей. А ему особенно, у него же лбу написано: идеальный отец. Алеше я тоже буду неинтересна, как только он узнает, что я как бездонная бочка, которую не наполнишь, – в истерике закричала Мила. – Никому я такая не нужна, понимаешь?! Никому! Даже себе самой! Я ненавижу себя! Ненавижу!
– Солнышко ты мое! Да что ж ты мне никогда не говорила-то об этом? – снова подскочила старушка к внучке. – Ведь этому горю можно помочь. Скольких бесплодных баб я вылечила, когда мы в райцентре-то жили! Да неужто ж я тебя, душа моя, не вылечу? Ты и думать не моги! Вот прямо сегодня же и начнем лечиться. Ты только не плачь, не рви мне сердце. Не дело так убиваться! Все в наших с тобой руках. Хочешь ребеночка – будет тебе ребеночек!