– Нет. Просто знаю, и все… Из нежного малыша Принц превратился в угловатого подростка. Начал вредничать и уже не всегда отзывался на зов матери. А потом их разлучили. Он очень переживал, и я практически жила возле него. Кормила душистым сеном, вкусным зерном, стелила ему сухую мягкую подстилку, ласково гладила, приговаривая добрые слова. Если бы ты знал, как он испугался и возмутился, когда я первый раз, сильно затянув на нем недоуздок, начала драть его бока специальной щеткой, – И Мила рассмеялась воспоминаниям.
Однако Алексею было не до смеха. Он смотрел на жену и думал о том, что к ней неумолимо возвращается память. И толчком к этому послужил ее страшный сон, который неожиданным стрессом пробудил глубоко уснувшее прошлое. Сначала она вспомнила о своем скакуне, затем вспомнит и все остальное. Ну что ж, раз так, значит, так: это не может продолжаться вечно, и когда-нибудь спящая красавица проснется. Так какая теперь разница! Надо исходить из того, что есть, а совсем не из того, что могло бы быть, если бы…
– А потом он так привык, что, увидев у меня в руках щетку, сам подставлял бока, – продолжала задумчиво Мила, не замечая ничего вокруг. – Когда совсем подрос, я начала учить его ходить под седлом и под всадником. Знаешь, у него очень хорошая родословная. Принц – эталонный чистокровный арабский жеребец, элегантный, с темным окрасом вокруг глаз и ноздрей, атласной кожей, шелковой гривой и стройными точеными ногами. Я так и вижу его. Вот он выходит на площадку, по-лебединому изогнув шею, высоко подняв султанчик хвоста, и, словно серебряная стрела, выпущенная из лука, летит по манежу. Арабский скакун с добрым и нежным характером, огромными, умными и все понимающими влажными глазами… Что со мной, Алеша? Я схожу с ума, да? – Мила закрыла лицо ладонями и разрыдалась.
Алексей обнял ее, гладя по голове.
– Все хорошо, родная, – приговаривал он. – Все хорошо. Не надо плакать. Все образуется.
– Алеша, мне плохо! Мне кажется, что я схожу с ума, – всхлипывая, сказала Мила. – Ты тоже считаешь меня сумасшедшей, да?
– Конечно же, нет. Просто ты вспомнила то, что когда-то забыла, а может быть, где-то читала об этом. Это тебя твой страшный сон так напугал. Тебе нужно отдохнуть. Вот уснешь, и тебе приснится другой, хороший. А когда завтра встанешь, плохое уже будет позади. Я с тобой, и никому тебя в обиду не дам.
– Правда?
– Правда. Ведь я люблю тебя. Люблю так сильно, что даже не мыслю без тебя своей жизни.
– Тогда поцелуй меня крепче.
«Под крылышком» у Алексея Мила действительно быстро заснула, чего нельзя сказать об Алексее. Перед ним снова стал вопрос: Мила она или Люсенька? Недолго думая, он сходил к старушке и забрал у нее глянцевый журнал. Она передала ему также небольшую школьную папку с какими-то газетными вырезками. Полное отсутствие фотографий старушка объяснила тем, что Люсенька их уничтожила осознанно, чтобы те не напоминали ей, кем она является на самом деле.
Вернувшись, Алексей зажег вторую свечу и принялся перелистывать журнал: подробнейшая жизнь теледивы как на ладони. Вот и рассказ о Принце с его снимками, и вертолет, на фоне которого Мила рядом с высоким седым мужчиной, наверняка дядюшкой, ведь под фото комментарий о том, что знаменитость частенько пользуется личным воздушным транспортом, чтобы не торчать в столичных пробках. Вот она, чья-то роскошная, недоступная подавляющему большинству жизнь! И в то же время ее словно нет.
А что в папке? Газетные вырезки со статьями, датированными началом лета этого года. Но это же перед самым появлением бабушки с Люсенькой в скиту! Информация, взахлеб поведанная журналистами читателям, повергла Алексея в шок. Час от часу не легче: почти все статьи об убийстве Кирилла Морева, бойфренда Милы Миланской, которая, вне всяких сомнений, являлась главной подозреваемой. Именно у нее были и мотивы, и возможности, и средства. Правда, назывались и другие лица – домработница Настя, подруга Катерина, но они были упомянуты вскользь, постольку-поскольку. Неужели Мила и в самом деле убийца?
Да еще эта случившаяся вскоре после убийства авария, в которой фигурировал красный «Бентли» Милы Миланской! Труп конюха имения Николая, обнаруженный неподалеку, а также следы пребывания Милы в машине породили кучу всевозможных догадок и кривотолков. Если за рулем фуры, столкнувшейся вскользь с «Бентли», находился Николай, угнавший машину у соседа-дальнобойщика, то куда подевалась Мила, которая управляла своей машиной? К тому же эти непонятные обломки мотоцикла. Значит, должен был быть еще кто-то третий?
Ушлые журналисты, добравшиеся наконец до недосягаемой для них прежде персоны, вцепились в нее мертвой хваткой и высказывали самые смелые предположения о том, что это Миланский Руслан Романович, дядюшка Милы, спрятал ее от правосудия где-то за границей.