Настроение меняется, когда Баз возвращается к столу со стаканами в руках, а рядом с ним идёт еще один мужчине. Я никогда раньше не видела этого человека и даже не заметила, когда он пришел, но они с Базом увлеченно беседуют.
— Что вы знаете, еще один незваный гость, — протягивает Зак, начиная официально сдавать карты.
Я ищу взгляд База, и, наконец, когда он садится рядом с Трентом, а его таинственный друг по другую сторону от Маркуса, он бросает на меня ухмылку, и я вижу теплоту в его глазах. Это меня немного успокаивает.
Я могу это сделать.
Это всего лишь простая игра в покер.
Я могу это сделать.
— Отвали, Ковингтон. Я твой адвокат, меня приглашают на все вечера.
Я пытаюсь скрыть свое удивление, когда беру карты. Значит, он адвокат Зака? Или представляет интересы всех парней? Он выглядит довольно молодо, лет тридцати пяти, так что ненамного старше остальных. Интересно, в какое темное дерьмо вляпались Дикари, что им понадобился адвокат на аванс.
Игра начинается медленно. Я обращаю особое внимание на свои карты и беспокойно тереблю нижнюю губу. Много лет назад мы с отцом играли в покер. Это был единственный раз, когда мне не пришлось делиться им или его похвалами с сестрой, но с тех пор я не прикасалась ни к колоде, ни к картам. Снаружи, для остальных ребят, я, наверное, выгляжу как дура, которая понятия не имеет, что делает, но все, что мне нужно, это разминка. Играть в покер все равно что кататься на велосипеде.
По крайней мере, я надеялась, что так и будет.
— Что эта за малышка? — спрашивает адвокат, бросая взгляд на меня. — Приятно видеть, что хотя бы у одного из вас есть вкус.
Винсент смеется, двигая зеленые фишки в центр стола.
— Если тебя привлекают золотоискательницы, конечно. У каждого свои предпочтения.
Я крепче сжимаю карты.
— Осторожнее, — угрожает Баз, и в его голосе отчетливо слышится угроза, когда он делает глоток из стакана.
Винсент только пожимает плечами.
— Просто называю ее так, как вижу, но, как можно заметить, она аромат месяца База.
Я чувствую на себе пристальный взгляд адвоката, но продолжаю смотреть на свои карты, пытаясь сдержать гнев. У меня стрит-флеш. Это хорошо. Я просто надеюсь, что этого достаточно, чтобы я могла втереть это в лица всех этих ублюдков.
— С какими картами ты работаешь, Скарлетт? Готова ли так скоро сложить их?
Я улыбаюсь слащавой улыбкой, которая говорит: «пошел ты», и двигаю все свои фишки в центр стола.
Глаза расширяются.
— Ты понимаешь, что мы играем на реальные деньги, принцесса? — спрашивает Маркус.
Сахар с моей улыбки превращается в лед.
— Ох, я знаю. Я не против выкупить все.
Я раскладываю свои карты на столе и стараюсь не позволить ухмылке пересилить этот выигрыш.
— Ты, блядь, шутишь? — Зак усмехается, глядя на мой флеш и все остальные дерьмовые карты.
Нет никаких сомнений. Я выиграла.
— Нет. Теперь вы можете выдвинуть оставшиеся фишки этой принцессе.
Выражение лиц у всех напряглось. У всех, кроме Базы. Он подносит стакан к губам, чтобы выпить, но останавливается рядом. Я отчетливо вижу его ухмылку. Ухмылка, которую он прячет за своим стаканом, вызывает тепло в моей груди.
— Не удивлен, — говорит Винсент, откидываясь на спинку и впиваясь в меня взглядом. — Золотоискательницы хороши во всем, не так ли?
Слова защиты вертятся у меня на языке, но если я хочу взять верх над ними, мне нужно вести спокойную игру. От моего внимания не ускользает то, как Баз грубо похлопывает Винсента по спине. Подушечки его пальцев впиваются в плечо, и лицо Винсента напрягается от хватки. Баз притягивает его ближе и говорит что-то, что слышит только он. Все это время Винсент смотрит на меня с холодным блеском. С каждым словом, которое произносит Баз, губы Винсента становятся все тоньше и тоньше, пока он не стряхивает его, поправляя рубашку.
Остаток вечера проходит примерно так же. Мы играем несколько раундов. Хотя я проиграла большинство из них, та первая раздача все еще маячит для меня. Парни продолжают давить на меня, надеясь измотать, но это не работает.
Где-то в середине вечера я оправдываюсь, что мне нужно в туалет. Как настоящий джентльмен, Баз начинает подниматься, предлагая проводить меня, но я отмахиваюсь.