— Спасибо тебе за все это, — говорю я, указывая на свое тело в платье. — Не думаю, что меня когда-либо щипали и натирали воском так, как сегодня. — я смеюсь, а Баз ухмыляется. Мягкость появляется в его глазах, когда он смотрит на меня. — В честь чего этот благотворительный вечер? Если ты не возражаешь, что я спрашиваю.
— Это Фонд «Сердца За Сердца» для сирот и приемных детей.
Мои брови поднимаются вверх, и я многозначительно смотрю на свое платье.
— Этот наряд подходит для вечера?
— Эти события не для дела, а скорее для шоу. Пока ты с чеком, достаточно большим, чтобы сделать всех счастливыми, им все равно. Девушки доводят это до крайности, делая событие больше о себе, чем о детях.
— Так вот почему ты заставил меня часами подготавливаться? — поддразниваю я.
Он уклончиво пожимает плечами.
— Девушки в этом мире могут быть стервятниками.
Мое сердце замирает от его слов; хотя он и не говорил это, он наблюдал за мной. Это его способ убедиться, что я выгляжу как положено и не буду разорвана на части присутствующими.
Я задаю больше вопросов о вечере, и Баз, кажется, с удовольствием отвечает, давая мне подробности и ноу-хау. Машина медленно останавливается, и когда я смотрю в тонированные окна, то вижу вспышки и черный ковер вместо красного. Беверли Хилтон битком набит лимузинами, удлиненными Роллс-ройсами и Бентли вроде нашего, а папарацци прячутся на каждом углу. В последний раз я была на таком большом мероприятии, как открытие клуба.
Бросив на меня последний взгляд, Баз нежно убирает с моего лица выбившуюся прядь волос и наклоняется.
— Я не говорил, но ты прекрасно выглядишь.
Он уже выскальзывает, прежде чем я успеваю ответить. Он наклоняется, протягивает ко мне руку ладонью вверх, и я делаю резкий, успокаивающий вдох.
Я могу это сделать.
Мы можем это сделать.
Я могу это сделать.
Положив ладонь в его, он помогает мне выйти, и я стараюсь оставаться скромной в платье. В ту секунду, когда моя нога касается земли, вспышки вспыхивают. Крики и вопросы раздаются почти со всех сторон.
— Мистер Кинг, кто эта таинственная девушка?
— Мистер Кинг, вы, наконец, встретили ту самую?
— Мисс, как давно вы вместе?
— Мисс, что за бренд на вас сегодня?
Я не успеваю отвечать ни на один из вопросов, потому что Баз уже ведет меня по черному ковру, его лицо снова превращается в пустую маску. Когда вспышки камер ослепляют нас, я понимаю, что это лицо он дает СМИ. То, которое он показывает всем остальным. Как будто он переключился с теплых взглядов, которыми одаривал меня, на это плоское, жесткое выражение.
Поскольку я чувствую себя полностью подавленной хаосом, мне требуется некоторое время, чтобы взять себя в руки и действительно обратить внимание на окружение. Девушки, пары, они все шикарно одеты, и когда я смотрю на себя, я чувствую такое чертово облегчение, что Баз сделал для меня все, что мог.
Моя рука в его руке вспотела, и каждый раз, когда я пытаюсь высвободиться, чтобы вытереть пот об платье, его хватка становится крепче. Я тяжело вздыхаю. В этом нет никакого смысла.
По пути в Беверли Хилтон мы останавливаемся, перекидываясь словечками с компанием людей. Иногда Баз представляет меня, иногда нет. Я стараюсь не обращать на это внимания.
Когда я вхожу в зал, то не могу скрыть изумления на лице. Он красиво украшен и выглядит престижно, вокруг толпятся орды безупречно одетых людей. Ещё есть сцена со стеклянным подиумом, и дети всех возрастов и национальностей сидят за ближайшими к ней столиками.
Я имею в виду, конечно, я ходила на такие мероприятия с Кэт и Верой, но никогда в таком масштабе. Это всегда были вечеринки, а не гала-концерты или что-то похожее.
— Вау, — выдыхаю я и слышу низкий смешок База.
— Я так понимаю, это твой первый раз?
— Гала-концерт? Ну да. Вернувшись в Нью-Йорк, я почти не занимаюсь этим. Это скорее предпочтения моих подруг. Они выросли в этой жизни, так что это то, к чему они привыкли.
— А ты?
Я отрываю взгляд от столиков с детьми и смотрю на него.
— У меня было нормальное детство. Некоторые могли бы даже посчитать это печальным, но все было совсем не так.