- Я не подглядывал, Ясь, - оправдывается Титов. - Периодически контролировал твоё состояние в целях безопасности.
Сомкнув губы, мычу в ответ, хотя хочется заорать.
- Ничего страшного не произошло, - успокаивает парень. – Не надумывай всякое. Кстати, вот твой телефон…
Я выжидаю паузу и высовываю руку из-под одеяла. Нащупав телефон, забираю его в логово.
- Наташе я отзвонился, что ты у меня, не переживай, - говорит Миша.
- Спасибо, - издаю писк. – Где моя одежда?
- Я ночью закинул её в стирку, платье было облито, повесил сушится только сейчас. Дать что-нибудь из своего?
- Халат и полотенце, если можно. В душ пойду.
- Хорошо.
Слышу, как он открывает шкаф и складывает на кровать вещи.
Когда его шаги удаляются и дверь хлопает, я выползаю на божий свет. Падаю на спину и истошно выдыхаю. Стыд до сих пор не отошёл от лица. Как в глаза теперь человеку смотреть?
Помучавшись самобичеванием некоторое время, смиряюсь с неизбежным фактом и иду в ванную комнату. Там смываю с себя грязь, негатив и накрученные мысли. Чувство позора вместе с водой уходит в сливное отверстие. Снимаю с себя ответственность за пошлые деяния – это не я, это наркотик. Контрастный душ убирает напряжение и приободряет. Выхожу из кабинки какой-то просветленной.
Слава богу, я не попала в лапы Лисовскому, а инцидент с мастурбацией мы как-нибудь переживём. Тем более, я этого вообще не помню, ну а Мише следует это забыть, ну или хотя бы сделать вид.
- С легким паром, - лыбится Титов, когда я прохожу мимо с накрученным на волосы полотенцем.
На кухне пахнет чем-то вкусненьким. Парень возится возле плиты.
- Кушать хочешь? – интересуется он.
- Не особо, - подхожу к столу и надламываю край жаренного тоста. – Я пойду полежу.
- Окей, - понимающе кивает он.
Моё физическое состояние далеко от идеального. Отходняк одолевает. Нет ясности ума, и слабость в мышцах даёт о себе знать.
Заваливаюсь на кровать и лежу с закрытыми глазами.
Шумные мысли не позволяют задремать. Думаю обо всём сразу.
В комнату заходит Миша с подносом в руках. Я сразу приподнимаюсь и чувствую запах еды.
- На случай, если проголодаешься, - комментирует Титов и опускает поднос на тумбочку.
На белом блюде лежит аппетитная глазунья с помидорами и сыром. По соседству с ней источает приятный запах поджаренный бекон.
- Спасибо.
Заботливый жест парня подкупает и даже немного смущает.
- Как самочувствие? – спрашивает Миша.
- Такое, - пожимаю плечами. – Ноги почему-то гудят. В икрах покалывает.
- Ясно…
Он садится на край кровати и касается пальцами моей голени. Я замираю от неожиданности.
- Так лучше? – уточняет Миша, массажируя ногу.
От его воздействия мышцы расслабляются. Тело простреливает слишком приятными ощущениями.
- Дд-а… - непривычно заикаюсь.
Мужские ладони переходят на другую ногу и мягко проминают икру. Мои веки опускаются в удовольствии. С губ сходит стон, когда Титов спускается к стопам. Балдею от массажа и не сразу замечаю, когда полы моего халата случайно сползают с бедер. Вспомнив, что я без трусиков, быстро прикрываюсь и смущенно смотрю на парня. Он вошёл во вкус, скользит пальцами вверх по ногам и огибает коленки. Чувствительность в этом месте и чрезвычайная нежность касаний вызывает незамедлительную реакцию. Коленки сами собой подпрыгивают и останавливают манипуляции парня.
Он прерывает массаж и прочищает горло:
- Ладно, я пойду. Отдыхай.
Тянет за край одеяло и прикрывает мои ноги.
Чувствую, как сердце неспокойно подпрыгивает в груди, а живот стягивает волнением.
Когда Миша встаёт, я, подчиняясь внутреннему желанию, хватаюсь за его пальцы и тихо прошу:
- Не уходи.
Глава 11
Миша
- Трахни меня… Трахни меня… М-м-м…
Этой ночью Яся громко стонала, извивалась на кровати в сильном возбуждении и буквально молила о сексе. Она вела себя, как похотливая сучка, у которой течка. Откровенно лезла целоваться и даже оставила яркий засос на шее, когда я нёс её на руках. Не получив большего, девушка, как одержимая, срывала с себя одежду и удовлетворяла изнемогающее тело, как могла.
Сказать, что я прихренел – ничего не сказать. Что прикажете делать с девственницей, которая на твоих глазах начинает с запалом растирать свою киску?
Нет, ну понятно, если бы трезвая – вопросов нет. Быстро бы избавил её от мучений.