— Знаешь, о чем я тут подумала? — раздался голос Алексии от лестницы, — Мы же забыли проверить твои навыки стрельбы из лука!
Я поднял на нее глаза и даже не услышал слов.
Передо мной стояла красивая молодая девушка, одетая в зеленой глухое платье с перекинутой через локоть шубкой. И в этой девушке не было ничего от Лекси Норд. Да и от сестры моего лучшего друга, про которую он рассказывал смешные истории, тоже мало что осталось.
Передо мной стояла Алексия Лаян — графиня, дочь Железного генерала, сестра двух самых влиятельных политиков империи.
Девушка, в присутствии которой весь мир сужался до ее восхитительных зеленых глаз.
48
Алексия
Вниз я решила идти ногами, не вызывая движения ступеней — почему-то это показалось мне успокаивающим процессом. Да и спускаться, конечно, не то же самое, что считать ступени наверх.
Спускалась и прокручивала в голове прошедшие события.
Полигон, наш поединок. Как Виктор играючи парировал мои удары. Как вышиб оружие из моих рук. Как целовал меня.
Как он целовал меня!
Что я вышла с полигона с ощущением сахарной ваты в голове. Даже забыла, что требовала проверить его навыки стрельбы из лука.
Кстати! Его навыки стрельбы из лука!
— Знаешь, о чем я тут подумала? — заявила я, едва увидела развалившегося в кресле парня, — Мы же забыли проверить твои навыки стрельбы из лука!
Виктор, кажется, был погружен в свои мысли, а потому моргнул и выдал глубокомысленное:
— Что?
— На полигон, говорю, сейчас пойдем или попозже? — спросила я, подходя к парню.
Тот поднялся на ноги, и оказалось, что мы стоим с ним как-то неприлично близко, а мне приходится еще и голову запрокидывать, чтобы смотреть ему в лицо.
Но карие глаза смотрели так пристально, что казалось, будто золотые искры проникают в самую душу, и вместо бодрого ответа я пролепетала:
— Стрелять… Из лука…
Виктор улыбнулся:
— Ты очень красивая. И я считаю, что это будет преступлением, вести такую красоту на полигон.
— А до этого было не преступление⁈ — возмутилась я.
— До этого была вынужденная необходимость, — невозмутимо ответил парень.
— Тогда завтра, — предупредила я.
— Хорошо, — покорно согласился Виктор, а затем добавил: — И завтра, и каждый день.
А, поймав мой недоуменный взгляд, пояснил:
— Тренировки каждый день до финала.
Романтический флер тут же разбился с неприятным стеклянным звуком. Я оценила масштаб трагедии и, сделав шаг назад от парня, заметила:
— Меня же отчислят!
— С чего бы? — хмыкнул Виктор.
— Ты же теперь житья не дашь!
— Не дам, — согласился парень.
— И я не смогу нормально учиться!
— Ну почему же? Сможешь… — сказал Виктор. Правда, как-то не очень уверенно.
— Ты же житья не дашь, — напомнила я.
— Хм, ну… Кубок по аэрену закроет все вопросы, — напомнил Виктор.
— Может, еще и знания положит в голову? — ехидно поинтересовалась я.
На лице Виктора отразилась глубокая задумчивость. Мне казалось, что я могу прочитать немой вопрос «А тебе зачем?». И, если бы он спросил, честное слово, я бы треснула его по лбу!
Но парень выдал действительно разумную мысль:
— Ты просто попросишь отсрочки и пересдашь экзамены летом. Думаю, никто не откажет тебе, наоборот, все восхитятся такой жаждой знаний.
Я посмотрела на Виктора скептически, но он лишь пожал плечами:
— Что? Я серьезно. Поверь, ты будешь первой, кто с выставленными в табель оценками продолжает штудировать конспекты.
Хотелось бы мне еще поспорить, а также попереживать и повозмущаться одновременно, но тут у меня живот решил напомнить, что его надо не только заматывать в красивые тряпки, но еще и иногда кормить.
Заурчал, в общем, на весь этаж башни.
— Весомый аргумент, — произнес Виктор, смотря в район моего живота, как будто разговаривал с ним. — И я с тобой полностью согласен!
— В чем? — опешила я.
— Что нам пора на ужин, — улыбнулся парень.
Живот совершенно по-предательски заурчал в ответ.
— Ну-ка цыц! — шикнула я самой себе. А затем повернулась к Виктору и, благосклонно кивнув, сказала: — Идем.
А про себя подумала — вот он меня сейчас накормит, подумает, что я сытая и добрая, а я не такая! Потащу его на полигон и заставлю отрабатывать по мишеням.
По заветам папочки!
49
Ночная зимняя столица обладала своим особенным очарованием. Большую часть сознательного возраста я провела в родовом замке и теперь, каждый раз оказываясь в городе, открывала его для себя с новой стороны.
Мы ехали в экипаже, и я рассматривала улицы из окна. Красные ягоды рябины и зеленые еловые ветви украшали дома победнее, красивые заказные банты и магические гирлянды — дома побогаче. Пушистые снег кружился и мерцал в свете магических фонарей. И в целом мир казался безмятежным и как будто немного замершим в ожидании чуда и предвкушении счастья.
— Ты с таким восторгом рассматриваешь улицу, будто там происходит что-то интересное, — произнес Виктор, нарушив тишину в салоне.
— Просто мне кажется это красивым, — отозвалась я.
— Улица? — удивился парень.
— Улица. Зима. Город. — произнесла я.
Самостоятельность и свобода! Но об этом, конечно, говорить не стоило.
— Удивительно, как девушки умудряются видеть прекрасное в обыденном, — улыбнулся Виктор. — Парням это недоступно.
— Думаешь? — хмыкнула я. — Мне кажется Эгилл будет видеть прекрасное в любом месте, если там найдется смазливая мордашка.
— Это ненадолго, — отмахнулся Виктор.
— Ну не знаю… — протянула я, вспомнив взъерошенную и сердитую Эмму. — Мне кажется он неисправим.
— А мне кажется он уже отпрыгался, — завил Виктор. — Твоя подруга вышибла его в штрафную зону без права возврата.
— Эмма? — удивилась я.
— Ага, — хмыкнул парень.
— Интересно… — протянула в ответ. — Мне казалось, Эгилл просто в своем репертуаре.
— Поверь мне, такого сольного концерта мы еще не видели, — хохотнул Виктор.
Я снова посмотрела в окно, размышляя над сказанным. Если Виктор действительно прав, то парню придется нелегко. Эмма хоть и выглядит легкомысленной дурочкой и контуженной фанаткой, но внутри там кое-что пожестче рюшей и губной помады.
— Куда мы едем? — спросила я.
— В ресторан «Пламя и пепел», — отозвался Виктор и пояснил: — Мясо и стейки.
— Одобрям-с, — пробормотала я.
Я слышала про это заведение, там были поистине королевские порции, действительно стоящее мясо и, как ни странно, потрясающие десерты.
И уже даже мысленно перебирала, что бы там заказать, как взгляд упал на вывеску, проплывшую за окном. Я подпрыгнула и закричала:
— Остановитесь!
Виктор мгновенно подобрался, а я затопала ногами, привлекая к себе внимание возницы:
— Остановитесь сейчас же!
— Лекси, что случилось? — карие глаза опасно вспыхнули.
— Да остановитесь же!
Возница, наконец, вырулил к тротуару и остановил экипаж, а я, кинув Виктору фразу всех времен и народов «Сейчас вернусь», выскочила из экипажа и побежала назад по ходу движения.
Правда, убежала недалеко — парень догнал меня и, поравнявшись, спросил:
— Я даже не знаю, мы спешим кого-то убивать или спасать?
— А? — не поняла я.
— Ты чуть ли не на ходу выскочила, — мрачно произнес парень, — я уже готовился откручивать кому-нибудь голову в профилактических целях.
— Прости, — не слишком раскаиваясь ответила я. — Просто увидела и поняла, что мне срочно надо.
— Куда? — вздохнул Виктор, явно смирившись с тем, что женщины существа непредсказуемые.
— В магазин! — широко улыбнулась я, останавливаясь возле увиденной мной вывески.
В ответ на мои слова у капитана команды по аэрену почему-то дернулся глаз…