— В общем, забился в дальний угол и не вылезает, — резюмировала я, открывая дверь в нашу комнату.
Эгилл тяжело вздохнул и полез под кровать.
Пряник, надо отдать ему должное, все еще был там и дожевывал блокнот Эммы. Возможно, провозись мы еще немного и смысла спасать записи бы не было.
Но Эгилл умудрился каким-то заклинанием выудить и животинку, и пожеванный блокнот.
— Пожалуйста, — все с тем же мрачным выражением парень вручил моей подруге в одну руку остатки блокнота, а в другу кролика, которого держал за шкирку.
— Спасибо… — немного растерянно проговорила девушка.
А лекарь лишь кивнул и направился на выход.
Совсем оголодал что ли?
Я уже даже почти пожалела парня и готова была сама покормить, встав к плите вне графика, как Эмма раздраженно цокнула и, передав мне и кролика, и его недоеденную добычу, зашагала следом за Эгиллом.
Дверь в комнату мягко закрылась за подругой, отрезав нас от назревающего веселого представления.
— Я что-то не поняла, — протянула, смотря на закрытую дверь, — он вроде ей не понравился?
Пряник согласно дернул задней лапой.
— Но ты же видел то, что видела я? — спросила у пушистого свидетеля.
Тот еще раз дрыгнул лапой и даже пискнул в знак согласия, как будто говорил: «Этих женщин не понять!».
Тут, конечно, я с ним спросить не решилась…
58
Идею о смене ролей команда восприняла неоднородно. Эгилл, например, демонстративно отстегнул сумку с лекарствами и, тряхнув золотыми локонами и широко расправив плечи, отправился выбирать себе клинки.
Возникло ощущение, что парень только того и ждал. С другой стороны, я-то знала, что у него теперь есть весомый повод проявить себя перед Эммой. Та не просто красотка и фанатка, но еще и не принимает его всерьез! Ну как тут не взяться за клинки и не покрасоваться?
Впрочем, кое-то радости Эгилла не разделял.
— Да как без лекаря-то⁈ — возмутился Микаэль.
— Без лишних движений, — отозвался тот, изучая варианты оружия.
Стефан, наоборот, был равнодушен. Лук? Да пожалуйста. Складывалось впечатление, что он больше поглощен личной жизнью, чем успешным исходом турнира, но оно было обманчиво.
Пока Эгилл выбирал себе меч, Стефан взял чуть ли не первый попавшийся лук и сделал несколько выстрелов.
Две трети стрел попали в мишень. Не в яблочко, конечно, но с учетом специфики его дара оно и не надо.
А вот Микаэль бурлил и сопротивлялся. Привыкший к ближнему бою он оказался вообще не готов к предложению Виктора.
— Да не буду я на этой тренькалке тренькать! — кипел здоровяк.
— Да ты разочек попробуй! — уговаривала его я.
— Да я даже пробовать не буду! — отрезал Микаэль.
— Так ты не умеешь, получается? — картинно удивилась я.
Вместо ответа Микаэль подошел к столу, сердито сдернул с него самый большой и тяжелый лук, натянул тетиву, вложил стрелу…
ВЖУХ!
Тяжелый снаряд пролетел между нами и врезался в мишень по самое оперение.
— Умею, — процедил Микаэль.
Я посмотрела на хвостик стрелы, торчащий из красного яблочка, и подумала, что это будет убойная сила на турнире.
Но также знала и что заставлять нельзя. По опыту отца я видела, что внутреннее сопротивление человека зачастую сильнее внешней мотивации.
— Давай так, — нарушил затянувшееся молчание Виктор. — Мы сейчас проводим одну тренировку с новыми ролями. Смотрим, кто как справляется. Комфортно ли вам и остальным. Если все плохо — вернемся к исходной стратегии.
— Давайте попробуем, — кивнул Эгилл. — но к исходной стратегии я уже не хочу возвращаться.
— Тебе лишь бы покрасоваться перед девицами, — фыркнул Микаэль.
— А тебе лишь бы кулаки почесать, — равнодушно парировал Эгилл.
— Предлагаешь мне вместо меча взять кастеты? — прищурился здоровяк.
— Предлагаю вам свою энергию направить в русло тренировок, — оборвал парней Виктор.
Все присутствующие в синхронном, почти что семейном жесте скривились, но переругиваться перестали. Виктор кивнул мне на оружие, и сам подошел выбирать клинки.
Я вздохнула, чувствуя на спине внимательные взгляды парней. Нет, все понимали, что житья-то мне не дадут в финале. И лучник, и девица, и вообще… Но девчонку в ближний бой пускать⁈
Надо сказать, что и девчонка в моем лице в ближний бой особенно не рвалась. Но что делать?
— Что возьмешь? — вырвал меня из мрачных мысли Виктор.
Парень сам еще оружие не трогал, предоставлял мне право первого выбора.
— Солнечные клинки, — ответила я, немного поразмыслив.
— Ставка на скорость, да? — задумчиво протянул парень.
— Ну, сам понимаешь, с силой у меня не сложилось, — хмыкнула я.
Виктор кивнул и потянулся к мрачным клинкам, но сжал пальцы в кулак почти у самых рукоятей и убрал руки. кинул еще один сосредоточенный взгляд на мои мечи, а затем усмехнулся каким-то своим мыслям.
— Ты что-то придумал? — слконила я голову на бок.
— Есть одна идейка, — неопределенно отозвался Виктор. — Сейчас посмотрим, как пойдет.
Парень обошел стол и взял грозовые клинки. Они были парные, но не одинаковые, и тем необычные.
Я окинула взглядом сердито взъерошенную команду и вздохнула. Виктор начал привычный отсчет.
До появления бестия осталось три… два…
59
— Проходим до середины, проверяем новые роли, — повторил Виктор.
Команда отозвалась нестройным хором ответом «Хорошо», «Ладно», «Угу».
И мы сорвались с места, перестраиваясь под новый порядок. Впереди теперь несся Эгилл, и казалось, ему не только выдали меч, но и влили какой-то забористый ускоритель. А может раньше лекарская сумка придавливала и физически, и морально, не давая повода показать себя.
Случайно вылезший на тропинку когтистый заднелап оказался располовинен на ходу. Эгилл не успел выдернуть меч из рассыпающейся искрами теши, как в голову зверюге влетела тяжелая стрела, буквально сдернув заднелапа с клинка бывшего лекаря.
Я обернулась на Микаэля, с максимально недовольной рожей опускавшего лук. Эгилл кивнул товарищу, и команда поспешила дальше.
Стрелял любитель тяжелых двуручников, кстати, через наши головы, потому что он замыкал цепочку. В середине был Виктор и я, а Стефан так и скользил по теням растущих вдоль тропинки кустов. И время от времени рядом с нами вспыхивали искры от рассыпающихся представителей бестиария, словивших теневую стрелу.
Мы бежали по правой тропинке, где на финале обязательно должна обитать какая-нибудь здоровенная дрянь. И, поскольку Виктор решил не мелочиться и выбрал самый высокий уровень сложности, спустя десять минут задорного бега нас радушно встретил… встретила… встретило…
Некое живое существо высоток в два этажа нашей жилой башни, щупальцами и шестеркой глаз, метающих шаровые молнии.
— Врассыпную! — рявкнул капитан, и мы метнулись в разные стороны.
Я спряталась за бревном, от которого во все стороны тут же разлетелись щепки — зверюга метала молнии.
А самое поганое, что я даже не могла вылезти шмальнуть в ответ!
Зло сжала мечи и принялась оглядываться.
Микаэль, спрятавшийся за валун, равномерно и спокойно стрелял по зверюге. Сначала на его лицо четко отражалось равнодушие и даже какая-то ленца, но с каждой новой спущенной стрелой проступали новые эмоции.
Мрачное упорство, хищная злость, азарт охотника…
Он спускал и спускал стрелы, что заставляли содрогаться огромную тварь, а я смотрела и понимала — решение принято.
И не потому что Микаэлю сильно нравится или он вдруг почувствовал непреодолимую тягу к новому оружию. Он понимал выгоду для команды и победы, и она была важнее личных предпочтений.
Пока Микаэль расстреливал колчан о неизвестную науке тварищу, Стефан дразнил ее из тени с другой стороны. Тварища не знала кого сожрать первым, а потому металась из стороны в сторону, не причиняя никому вреда. Тут из кустов выскочил Эгилл и принялся нападать на зверюгу.
От такой наглости обалдели все — и мы, и сама зверюга!