---------------------------------------------------------------
Ваши комментарии — лучшая мотивация!
🎉 Хотите вкусно и выгодно? В ресторане La Fume (Москва, ул. Краснопрудная, 15) для вас — скидка 50 %!
Просто назовите промокод «Поверхностная17» — и платите вдвое меньше. Успейте воспользоваться — порадуйте себя отличным ужином! 😊
Новогоднее утро: два параллельных мира
Лизина реальность оказалась выверенной, как презентация в PowerPoint. Поцелуй в 00:00 был идеальным и слегка липким от шампанского. В 00:05 тост за «наше будущее» прозвучал чуть напряжённо. В 00:10 она вручила ему дорогие часы, а он — сертификат на парный курс йоги (она давно намекала). Они легли спать в 03:17, после того как Лиза заснула с улыбкой на его плече. Артём смотрел в потолок, и в тишине квартиры, пахнущей оливье и хвоей, был лишь один навязчивый звук: дзинь! — звонок лифта на двадцать втором этаже.
Катина ночь была какофонией бытового абсурда. Фунтик, действительно, описал тапок жениха Максима. Тётя Зина, превозмогая, рассказала про роды в поле, но оборвала на самом интересном, уснув лицом в салат «Мимоза». Мама плакала от умиления. Катя раз за разом подносила к губам бокал, но пила только воду. Всякий раз, когда Максим пытался её обнять, ей чудился запах мандаринов и мужского парфюма, которого у него не было. В полночь она целовалась с женихом, закрыв глаза, и на долю секунды представила другую губу, другую текстуру поцелуя — дерзкого и необязательного. «С новым счастьем!» — крикнула тётя Зина. «С новым», — мысленно ответила Катя зеркальной кабине.
1 января. 13:00.
Артём проснулся с твёрдым, прозаичным решением. Лиза была… правильной. Предсказуемой. Безопасной. Её план на жизнь был таким же чётким, как маршрут до офиса. Он посмотрел на спящую Лизу и понял, что боится не потерять её, а сорваться с этих рельсов в неизвестность. Вчерашний поцелуй был именно этим — срывом. И теперь его нужно было аккуратно, как дилетантскую поделку, убрать в дальний ящик памяти. Он решил загладить вину и пошёл выносить мусор.
Катя проснулась с кристальной ясностью. Её жизнь, с Максимом, тётей Зиной и «Праговским» тортом, была невыносимо правильной и абсолютно чужой. Жених спал с открытым ртом. Она смотрела на него и понимала, что любит его примерно так же, как тот самый приторный торт — по привычке, из чувства долга. Поцелуй в лифте не был любовью. Он был свободой. Краткой, украденной, но настоящей. Она решила вынести коробку от торта и пакет с пустыми бутылками, чтобы просто выйти из квартиры и подышать.
Лифт. День второй. 13:17.
Лифт снова был пуст. Они зашли почти одновременно, каждый со своей стороны. Он — с пакетом мусора, в помятой домашней футболке. Она — с картонной коробкой и пакетом, звонко бряцающим стеклом. Их взгляды встретились на долю секунды и тут же отскочили, как раскалённые угольки.
— …Привет, — выдавил Артём.
— Здравствуйте, — кивнула Катя, глядя прямо на цифры над дверью.
Тягостная пауза. Лифт поехал вниз.
— Тётя Зина… жива? — спросил Артём, смотря в пустоту перед собой.
— К сожалению, да, — парировала Катя с мёртвой серьезностью. — Фунтик тоже.
— А враг… то есть, старый год? — он рискнул на пол-улыбки.
— Повержен. С большими потерями в виде хрустальной вазочки и моего душевного спокойствия.
Она говорила тем же дерзким тоном, но теперь в нём не было вчерашней лёгкости. Была лишь усталая ирония поверх слоя неловкости. Он это почувствовал.
— Лиза… осталась довольна расписанием? — спросила она, не глядя на него.
— До минуты. Как швейцарские часы. — Он помолчал. — Только… сломанные. Эти часы, кажется, всегда будут показывать вчерашнее время.
Это была первая трещина. Первое признание, что его идеальный мир дал сбой. Катя наконец повернула голову, изучающе глянула на него.
— Жаль, — сказала она просто. Не ясно, кого или чего.
— А твой… жених? — спросил он, и в его голосе прозвучала странная, несвойственная ему натужность.
— Максим? Он доволен. Ему достался торт, который он любит. И невеста, которая его… терпит.
Лифт замедлился где-то на середине. В тишине их признания висели в воздухе, густые и неудобные, как сигарный дым.
— Катя… — начал он.
— Давайте не будем, — быстро перебила она, снова отводя взгляд. Её голос дрогнул. — Вчера был лифт. Сегодня… сегодня просто вынос мусора.