— Где ты работаешь, Айен? — вежливо спросила Фоби, задерживаясь в дверях.
— Что? — Он посмотрел на нее и чуть не пролил кофе на светлые льняные брюки. Очевидно, он не привык к подобным утренним разговорам.
— Я работаю в благотворительном обществе недалеко от станции метро «Фаррингдон». Мы занимаемся сооружением ночлежных домов для бездомных. Честно говоря, я начал вчера. До этого я год жил в Перу.
— Как интересно. — Фоби приподняла бровь. Его работа определенно вызывает уважение у Флисс. Однако он не совсем блондин, и не производит впечатления изнеженности. Кроме того, у него слишком крупные зубы. Два месяца, решила она и ушла к себе в спальню.
Через десять минут она услышала, как хлопнула дверь и вниз по лестнице загрохотали ботинки. Фоби обхватила себя руками в ожидании Флисс. Подруга должна была войти с минуты на минуту, чтобы продолжить отчитывать ее за фетишизм и испорченную еду, но Фоби знала, что это только предлог. Намного больше Флисс хотелось рассказать про Айена и спросить про ее выходные у Ситонов. Но через две минуты дверь хлопнула еще раз. Послышался глухой стук деревянных башмаков вниз по ступенькам.
Решив, что скоро Флисс позвонит, она устроилась удобнее в постели и обвела взглядом комнату, жалея, что она не убрала ее перед тем, как уехать.
В робкой попытке оживить выцветшие обои семидесятых годов, Фоби приклеила на стены несколько плакатов, заменила желтые в оранжевую полоску занавески на недорогие жалюзи и нанесла визит в цветочный магазин, чтобы купить комнатные растения. Но от жары клей растаял, и плакаты свисали вниз к полу. Жалюзи запутались наверху, а все растения засохли. Обмотанная полотенцами, как мумия, Фоби подвинулась к краю кровати и бросила всю раскиданную в пределах досягаемости одежду в корзину с грязным бельем.
Как только она наклонилась, чтобы взять колготки, зазвонил телефон, и она вскочила с кровати, чтобы успеть подойти к телефону до того, как заработает автоответчик.
— Тебе нужна работа.
Это была Флисс. Она дышала тяжело, как собака в сауне, преодолев расстояние от Айлингтона до Кенсингтона за рекордно короткое время.
— Быстро ты добралась. Как тебе это удалось?
— Убедила шофера автобуса ехать без остановок. — Послышался шум помех. — И не меняй тему разговора. Тебе нужна работа.
— Я знаю. — Фоби уселась на пол и подтянула ноги. — Может, Ла Грегори нужна помощница, чтобы точить ножи?
Флисс засмеялась.
— Ах, Фоби, спустись с небес на землю. Если я посоветую взять тебя на работу, а ты снова продержишься неделю, что обо мне тогда подумают? И прежде чем ты спросишь, отвечаю: нет, о других предложениях я не слышала.
— Это значит, что Жоржет действительно кого-то ищет?
— Не совсем, — уклончиво сказала Флисс. — Она просто упомянула, что она думает о расширении и корпоративной работе. Но пока это только мысль.
— Ясно… — Фоби задумчиво обкусывала ноготь, прислонившись к кровати. — И когда я смогу зайти? Ты поможешь составить мне резюме, которое ей понравится?
— Нет, нет, нет! — в настоящем ужасе воскликнула Флисс. — Мне нужна эта работа, иначе я не смогу купить глину для моих скульптур. Черт! Она уже приехала.
Ее голос стал тише, когда она наклонилась, чтобы выглянуть из окна.
— Послушай, забудь об этом, Фоби. Было бы замечательно, если бы ты здесь работала, но тебя выгонят раньше, чем она попросит первую чашку кофе. Мне нужно идти. Встретимся в кафе после обеда. Я рано заканчиваю, а в ателье сегодня приходит водопроводчик…
— Хорошо. Где?
— В «Бочке», около четырех. Хотя нет, подожди. Приезжай сюда ко мне. Жоржет может решить, что ты ей нравишься, она немного сумасшедшая. Но ни при каких обстоятельствах не упоминай, что именно я о ней тебе рассказала. Я слышу, как она поднимается по лестнице. Пока.
Послышались короткие гудки.
Тихо напевая, Фоби повесила трубку. Работа у Жоржет Грегори стоила того, чтобы из-за нее сесть на диету, покрасить волосы и лгать, размышляла она. Она устраивала вечеринки для знаменитостей, куда хотел попасть каждый.
Жоржет Грегори была самым влиятельным устроителем торжеств. Ни одна уважающая себя хозяйка в престижном районе Лондона не организовывала большой вечеринки без участия Жоржет. Она заботилась о табличках с именами, заказывала цветы и даже предлагала услуги своего шеф-повара. Только Жоржет могла позаботиться обо всем.
Должно быть, Ла Грегори — это женщина из светской элиты, с громовым голосом и увешанная жемчугами, решила Фоби, поправляя льняной костюм, который ее мать прислала из Гонконга. Даже Флисс, чей стиль в одежде был ей очень хорошо знаком, раз в неделю одевалась прилично в ее честь.