— Черт! — Застегнулась вторая молния, и перед кабинкой замаячила неясная тень.
С ужасом думая о том, что они заметили ее туфли-лодочки, Фоби очень медленно подняла ноги еще выше, стараясь не шуметь. Мускулы на ногах болели от напряжения. Затем от случайного движения ее ноги с силой ударились в закрытую дверь.
— Пойдем отсюда, — так же тихо сказал более хриплый голос, и тень исчезла.
Фоби закусила губу. Второй мужчина постоял еще несколько секунд, которые показались ей часами, прежде чем последовать за первым. Покраснев от унижения, она прижала горящую щеку к стене, не заметив прилепленной жевательной резинки.
Фоби поднималась по лестнице в бар, стараясь сохранить остатки собственного достоинства. Она заплатила за вино, зная, что в этот момент на ее старый пиджак смотрят несколько пар глаз, причем обладатели двух из них только что обсуждали в туалете ее наркотическую зависимость.
Когда официант, продолжая ухмыляться, отсчитывал сдачу, она повернулась и обвела взглядом бар, пытаясь найти их среди посетителей. Несколько парочек за поздним обедом смотрели друг другу в глаза, не обращая на нее внимания. Две женщины, окутанные облаком дыма сигарет «Силк Кат», украдкой бросали на нее насмешливые взгляды. Одинокий бизнесмен в строгом полосатом костюме, на плечах которого была заметна перхоть, не сводил с нее похотливого взгляда. Трое хихикающих студентов определенно обменивались шутками о ее внешности. Подозрительными ей показались два типа, которые выглядели как коммивояжеры — в серых костюмах, ярко-синих галстуках, с блестящими вместительными портфелями и еще более блестящими лысеющими макушками. Оба смотрели на Фоби с мерзкой улыбочкой на блестящих красных губах. Один из них, с крошечными глазами-бусинками, подмигнул ей и прикоснулся языком к болячке в уголке рта.
Фоби прищурилась, как Арни в фильме «Хищник-2», заметивший в кустах врага. Она взяла сдачу с благодарной улыбкой, оставила один фунт на стойке бара и медленно направилась к их столику. Остановившись, она задела локтем бутылку вина так, что она опрокинулась и залила красным вином новенькие серые брюки того, кто ей подмигивал. Коммивояжер завопил, как свинья, которую клеймят.
— Боже, извините, — притворно воскликнула она и схватила салфетку, чтобы еще больше растереть пятно, одновременно опрокидывая стакан с водой на брюки другого коммивояжера.
— О, мне так жаль! — она отступила, в веселом ужасе закатывая глаза. — Сегодня я ничего не соображаю своей тупой головой. Я такая идиотка!
Победно улыбнувшись, Фоби вышла из бара, слегка пошатываясь, очень довольная собой. Она остановилась, пытаясь определить свое местонахождение. Сюда ее привело что-то связанное с Флисс и работой, смутно припомнила она.
Позади нее раздался громкий смех, который показался ей очень знакомым.
— О боже… — Она повернулась и тихо застонала.
За освещенным солнцем столиком сидели двое парней, которые пили кофе из маленьких чашечек. Один был высоким, плотным и темноволосым. Он был одет в помятую полосатую рубашку. Растрепанные волосы, смеющиеся карие глаза и широкая приветливая улыбка придавали ему сходство с ротвейлером. Рядом с ним на столе лежали длинные мускулистые ноги в джинсах, принадлежащие парню в солнцезащитных очках от Армани с черепаховой оправой. Его светлые волосы были блестящими, как позолоченные страницы книги, а телосложением он напоминал изваянную скульптуру. Он держал в руках измятый экземпляр «Смотрителя» и громко хохотал.
Это был Феликс Сильвиан, вне всякого сомнения.
От его ленивой, кошачьей, невероятной красоты останавливалось дыхание. Он казался похожим на падшего ангела. Если бы она была Икаром, подумала Фоби, то ее крылья лежали бы на тротуаре истлевающей кучкой перьев. Она не могла отвести от него глаз.
— Это было великолепно! — сказал он глубоким голосом, растягивая слова. Он вытирал указательным пальцем выступившие под очками слезы. — Такой плохой актерской игры я не видел уже давно, со времен комедии «Леон свиновод».
Фоби не могла произнести ни слова. Саския зарыдала бы, если бы увидела сейчас отточенное мастерство Фоби Фредерикс по покорению мужчин. Как ее назвал Феликс? Идиоткой, вызывающей жалость? Ее снова одолело малодушие.
Бросив на него злобный взгляд, она прижала к груди портфель, поправила юбку и неверным шагом пошла по улице в своих туфлях-лодочках.
11
К тому времени, как Фоби нашла офис Флисс, от последних луж на тротуаре остались лишь темные пятна. Поднявшись по безукоризненно чистым мраморным ступенькам к темно-красной двери, Фоби нажала на кнопку звонка.