— Я знаю. — Фоби встала. — Нет, мы никуда не пойдем. Ты никогда не была поклонницей фитнесса. Для тебя прогулка на свежем воздухе сводится к поездке с открытыми окнами.
— Что ты сделала? — задохнулась Флисс, когда они с Фоби сидели в винном баре с бокалом домашнего красного вина и кока-колой. Ее лицо все еще оставалось пунцовым от быстрого шага.
— Я предложила Жоржет взять на работу Саскию. — Фоби сделала глоток кока-колы. Она тебе понравится, вот увидишь. Ей нужна смена обстановки, а после того, как у Жоржет сложилось обо мне такое странное мнение, я подумала, что смогу сделать одолжение, по крайней мере Саскии.
— Ясно. — Флисс старательно открывала упаковку жареного арахиса. Ее глаза расширились, и в них появилось знакомое лже-невинное выражение. — Я сделала все, чтобы Жоржет взяла тебя, честно.
— Конечно, — усмехнулась Фоби.
— Ладно, не злись. Но посмотри правде в глаза, Фоби. Разве ты могла бы с ней работать? Она сущий ад. Она отдает приказы со своих спортивных тренажеров, затем съедает меня живьем, если я случайно соглашаюсь с ее репликами типа: «Черт, я пробежала всего три мили и уже потею, как проклятая толстая свинья!» Она пьет джин с десяти утра, а сама набрасывается на меня, если я выпила в обеденный перерыв полбутылки пива. И эта старуха всегда отправляет меня за пончиками или туалетной бумагой, если должна приехать какая-нибудь знаменитость, и я никогда никого не видела. Можно подумать, что она стыдится меня, и это после всех моих проклятых попыток прилично одеваться! — Она убрала кусочек высохшей глины с веснушчатой груди.
— Мне она понравилась, — честно призналась Фоби. — Я согласна с тем, что она довольно шумная, но она обладает феноменальной энергией. Посмотри, она дала мне несколько телефонных номеров.
Флисс взяла листок бумаги и фыркнула.
— Рекламное агентство Йоланды сейчас терпит убытки. Ты можешь получить работу у Фредди Рейслера, но тебе придется с ним переспать, чтобы он посмотрел на твое резюме, когда утром будет пытаться вспомнить твое имя. Сюзи Миддлтон, падчерица Жоржет, руководит довольно приличным агентством, но она предпочитает брать бывших моделей или сладких мальчиков, с которыми она хочет переспать. Вряд ли ты можешь на что-то надеяться.
— Сюзи Миддлтон? — Память Фоби отчаянно пыталась восстановить недостающее звено.
— Да. — Флисс равнодушно пожала плечами и наклонилась вперед, внимательно изучая ее лицо проницательными голубыми глазами. — Почему ты предложила Саскию? Еще на прошлой неделе ты мне говорила, что, когда вы учились в школе, она нарисовала певцу Дэвиду Кэссиди усы, как у Гитлера, на всех твоих постерах с его изображением и рассказала твоим братьям, что у тебя была любовная связь с учительницей латинского языка.
— Это было до того, как я увидела ее в прошлые выходные.
— Значит, вы прекрасно провели время, обмениваясь последними сплетнями и рассказывая друг другу истории о потере девственности с тренером по теннису и прочих похождениях? — Она очень старалась не показать, как сильно она обиделась на то, что Фоби поехала к Ситонам. — Вы подружились, рассматривая школьные фотографии, где вы всегда стояли как можно дальше друг от друга?
— Не совсем.
Фоби кратко рассказала Флисс о страданиях Саскии и ее безумном плане мести, умолчав о внезапном появлении Дэна и своем позорном бегстве из дома Ситонов. Она также не упомянула имени Феликса, прекрасно зная о способности подруги распространять слухи со скоростью света.
— Боже! — Флисс отпила немного вина. — Бедная Саския. Он производит впечатление настоящего подлеца. И ты собираешься это сделать?
Фоби пожала плечами, размышляя, стоит ли рассказать о недавней неудачной встрече с этим настоящим подлецом, но решила, что лучше не надо. Его насмешки до сих пор вызывали в ней жар унижения, как будто кто-то проводил наждачной бумагой по ее коже.
— Ты видела Корпуса, да? — внезапно спросила Флисс.
Фоби быстро перевела на нее взгляд и попыталась придать своему лицу выражение крайней степени удивления.
— С чего ты взяла?
Радужная оболочка светло-голубых глаз Флисс, казалось, сливалась с белками от застывшего в них чувства жалости. Она практиковала этот трюк так редко, а эффект был настолько сильным, что ей удавалось добиться признания быстрее, чем при выдергивании ногтей.
— Фоби, ты моя лучшая подруга. Посмотри на себя, — мягко сказала она. — Ты несчастна. Ты выглядишь так, словно не спала около недели. У тебя красные глаза, и ты одета, как обычно одевалась только для Дэна. Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы поверить в то, что твое состояние вызвано неудачными выходными, проведенными с подругой, у которой депрессия. Ты выглядишь в точности как год назад. Или на сцене снова появился Корпус, или умерла твоя собака.