Сегодняшний вечер был как раз одним из таких благоприятных моментов, но Дилан продолжал чувствовать себя невидимкой. Он уже давно понял, что если находился рядом с Феликсом, то никто не обращал на него внимания. Он был словно полицейский, который удерживал рвущихся к сцене фанатов рок-концерта; даже если он стоял с человеком нос к носу, тот все равно продолжал смотреть на Феликса.
Дилан опять отметил это, когда платил за напитки в баре, расположенном в Сохо. Девушка за стойкой, чьи сверкающие глаза выдавали в ней безработную актрису, которая всегда держала наготове свои фотографии и резюме, смотрела мимо Дилана и бритоголового парня, также стоящего неподалеку, только на Феликса. Он пытался зажечь сигарету сломанной зажигалкой. Когда Дилан подошел к нему с двумя бутылками пива — дорогим и дешевым, перед Феликсом уже лежало три спичечных коробка, на двух из которых были написаны номера телефонов.
— Здесь чертовски скучно. — Он прищурился, наблюдая, как поднимается облако дыма от сигарет «Честерфилд», и бросил обгоревшую спичку в пепельницу, рядом с двумя отвергнутыми коробками.
— Слишком рано. — Дилан одним глотком выпил половину бутылки и взял сигарету. — Мне пора идти.
— Позвони и скажи, что ты заболел.
— И кому я должен позвонить? Я менеджер.
— Питу. — Феликс посмотрел на двух девушек, которые только что вошли в бар, громко стуча деревянными подошвами сверхмодных башмаков.
— Он на Кайманских островах.
— Тогда возьми выходной.
Дилан с раздражением посмотрел на уродливый вентилятор, висящий у них над головой.
Феликс наблюдал за девушками, которые недавно вошли в бар. Одна из них была очень красива — высокая, стройная, одетая в удлиненную прозрачную блузку белого цвета поверх мини-юбки. Она провела рукой по коротким волосам, выкрашенным в ярко-рыжий цвет, и взглянула на Феликса с призывной улыбкой, которая давала ему зеленый свет.
Когда на него посмотрела вторая девушка, он широко ей улыбнулся. Эффект оказался настолько сильным, что она закашлялась и подавилась вином, которое потекло у нее из носа.
Феликс засмеялся.
— Прекрати, — прошипел Дилан.
— Что? — Не глядя на него, он послал девушке еще одну улыбку — теплую, добрую и извиняющуюся.
— Хватит, Феликс. — Дилан посмотрел на некрасивую девушку, у которой медленно появлялась уверенность в себе. С каждым разом она все дольше задерживала взгляд на Феликсе.
Вздохнув, он лукаво посмотрел на друга и ухмыльнулся:
— Что такое, Дилдо? Это всего лишь забавная шутка.
— Я знаю, — вздохнул Дилан. — Но мне это больше не кажется забавным.
— А мне кажется. — Феликс снова перевел взгляд на девушку и на этот раз медленно, без тени улыбки осмотрел ее с головы до ног, что не заняло у него много времени, так как она была лишь немногим выше пяти футов.
Чуть не подавившись, она отодвинула в сторону бокал с остатками вина и схватила дрожащей рукой сигарету.
— Все, — с раздражением выдохнул Дилан. — Я ухожу. — Он допил вино, поднялся из-за столика, схватил куртку и направился к выходу, прежде чем Феликс успел взглянуть на него.
— Эй, Дилдо! — крикнул Феликс и обернулся, чтобы увидеть, куда пошел его друг.
— Э-э-э… Прошу прощения…
— Да? — с раздражением сказал Феликс, поднимая взгляд на объект его пристального внимания в течение последних минут. У его столика стояла девушка с сигаретой, дрожа от нервного возбуждения.
— Э-э-э… — Она закашляла, испытывая такой сильный страх, смешанный с желанием, что не могла сфокусировать взгляд. — У тебя есть спички?
— Нет. — Феликс посмотрел на нее с полнейшим безразличием.
— Ясно. — Она выглядела убитой, пытаясь не смотреть на спичечный коробок.
Опустив глаза, она медленно пошла к подруге, которая только что заметила пятно на блузке и вскрикнула от ужаса. Осознавая, что их выставили на посмешище, они схватили свои большие сумки и покинули бар, пытаясь спасти остатки собственного достоинства.
Около полуночи Феликс решил вернуться домой, а по дороге немного проветриться. Через несколько минут он остановился у бара в Белсайз-парке, где работал Дилан.
Маленький шумный бар закрывался на пару часов позже, чем все остальные, и сейчас он был битком набит горячими, потеющими телами. Чувствуя, что его тошнит, Феликс пробился к стойке бара, чтобы заказать бутылку скотча.
Одолжив несколько монет у девушек, стоявших неподалеку, он опустил их одну за другой и начал набирать номер, с силой нажимая на кнопки.
Послышались длинные гудки, и Феликс смутно вспомнил, что сейчас в Латинской Америке должно быть около пяти часов дня.