Я кивнула, и он поднял мою руку и прижал пальцы к ткани. Отошел, пнул лежащего человека в плечо, убеждаясь, что тот мертв. Я-то знала точно, что он умер. Он больше не скреб пальцами землю.
– Я услышал твой крик, – пояснил Каден, – но никак не мог взять его на мушку, пока ты не отскочила.
Опустив арбалет, он опустился на колено у трупа и выдернул стрелу у него из спины. Вдвоем с Рейфом они перевернули его.
Мы смотрели на лежащего мужчину, глаза у которого все еще были открыты. Кровь заполнила глубокие морщины в углах рта, отчего он казался похожим на испуганную куклу-марионетку. Ни одного из моих спасителей вид трупа, кажется, не взволновал. Возможно, они повидали такого достаточно. Я не имела подобного опыта. Ноги у меня подкашивались.
– Тебе он знаком? – спросил Рейф.
Я помотала головой.
Каден поднялся.
– Что ему было надо?
– Денег, – машинально ответила я, сама удивившись. – Он просто хотел денег.
Я не могла сказать им правду, не раскрыв, кто я такая. И тут я заметила записку, маленький листок бумаги, исписанный моей рукой, всего в нескольких дюймах от его пальцев.
– Вызовем констебля? – спросил Каден.
– Нет! Не надо, прошу вас! Я не могу… – я шагнула вперед, ноги подогнулись, в глазах потемнело, и все завертелось. Я почувствовала, как сильные руки поймали меня и подхватили.
Отнеси ее, а я займусь телом.
У меня кружилась голова. Я попыталась глубоко дышать, боясь, как бы меня не стошнило, прижимала ткань к шее. Дыши, Лия, дыши. Все будет в порядке… но мир завертелся еще быстрее, и я даже не была уверена, чьи слова слышу – Кадена или мои собственные.
Глава двадцать шестая
Рейф
Я возился с трупом, закидывая его на спину своего коня. Кровь испачкала мне плечо. Запах тления пока не появился, но мне приходилось отворачиваться, чтобы глотнуть свежего воздуха и не чувствовать ароматов немытого тела и испражнений. Такова смерть. В ней нет благородства.
Сразу за горным гребнем я видел узкое глубокое ущелье. Я повел коня туда через лес. Никто не найдет тела в этой пропасти, а дикие звери и силы природы о нем позаботятся. Большего он не заслуживал.
Я никак не мог выбросить из головы образ ее окровавленной шеи. Много раз мне доводилось видеть окровавленные перерезанные глотки, но… по приказу родного отца? Этот убийца не был простым бродягой. Я знал, что отдан приказ о ее розыске и задержании, что за ее голову обещан выкуп. Об этом много судачили в городке неподалеку от Сивики, где я останавливался, пока разыскивал ее. Я не сомневался, что приказ – не более чем жест, призванный умиротворить Дальбрек.
Ну, и кто же после этого дикари и варвары? Жители Венды или правитель Морригана? Что за отец отдает приказ убить собственную дочь? Даже волки защищают своих волчат. Неудивительно, что она сбежала.
Убивать неприятеля во имя войны – одно. Убивать собственных отпрысков – совсем другое.
Глава двадцать седьмая
– Один выходной! Один выходной – и поглядите, в какую неприятность она вляпалась! – причитала Берди, ощупывая мою шею.
Рядом сидел Каден с ведром, на случай, если меня снова станет тошнить.
– Ну не специально же я искала встречи с грабителем, – оправдывалась я.
Берди смерила меня оценивающим взглядом. Она-то знала, что в Терравине отродясь не было грабителей – особенно странно, чтобы на тихой верхней тропе они подстерегали бедно одетую девчонку, явно без гроша за душой, – но в комнате сидел Каден, а при нем Берди не могла и не хотела говорить напрямик.
– В городе полно приезжих, кто знает, что у них на уме, надо быть осторожнее!
Нож только оцарапал мне шею, почти не прорезав кожу. Берди сказала, что ранка там не больше блошиного укуса, но что из шеи кровь всегда так и хлещет. Поэтому она положила на порез жгучую мазь, так что я отшатнулась.
– Сиди смирно! – прикрикнула на меня хозяйка.
– Да все уже в порядке. Не надо раздувать целую историю из пустяка…
– Только посмотрите на нее! У тебя шея располосована от сих до сих…
– Вы же сказали, что это укол не больше блошиного укуса.
Берди ткнула пальцем, указывая на мои коленки.
– Да ты до сих пор вся трясешься, как осиновый лист!
Я опустила глаза. Колени и в самом деле дрожали крупной дрожью. Усилием воли заставила их замереть.
– Да и как тебе не дрожать от слабости – ты же отдала все, что утром съела.
Берди не спросила о причинах того, что заставило меня расстаться с завтраком. Она знала, что я не боюсь вида крови, а разговор о трупе мы благополучно замяли, Каден просто сказал, что Рейф остался разобраться с грабителем. Берди не спросила, что это значит. Я тоже. Мы просто порадовались, что есть кому уладить это дело, хотя я не могла себе представить, куда можно девать труп, если не отвезти его к констеблю. Но я до сих пор слышала то, как он это сказал. Нет, он не собирался обращаться к властям.