Не было никаких сомнений, что мертвец был злоумышленником, кровавым убийцей. А больше Рейфу ничего и нужно было о нем знать. Достаточно того, что он видел, как тот приставил мне к горлу нож, видел кровь, стекающую по моей шее. К чему беспокоить констебля, если подходящий овраг намного ближе? Вероятно, именно так поступают в отдаленных безымянных местностях. Что ж, если так, я буду только рада.
– Ты уверена, что там был только один злодей? – спросила Берди. – Иногда они собираются в шайки.
Она не могла спросить напрямую, но я понимала: женщина пытается понять, не нагрянет ли к вечеру на постоялый двор рота королевских гвардейцев.
– Это был злодей-одиночка, я уверена. Других с ним не было.
Берди издала долгий басовитый звук, что, как я догадалась, было ее версией облегченного вздоха.
– Ну вот, – и она закрепила на моей шее аккуратную повязку. – Готово.
Потом она размешала в чашке с водой какой-то порошок и протянула мне.
– Выпей-ка. Это успокоит желудок. – Я послушно выпила все до капли, надеясь умиротворить хозяйку. – Хорошо, а теперь ступай в постель, тебе надо отдохнуть. А я попозже принесу тебе хлеба и отвара.
Я было запротестовала, но Каден схватил меня под локоть и помог встать. Только тогда я почувствовала, что еще не пришла в себя окончательно после схватки. У меня ныла каждая косточка, но особенно плечо, локоть, которым я пихнула злодея под ребра, лодыжка и пятка, которой я со всей силы отдавила ему ногу, шея, которую пришлось неестественно закидывать назад.
– Прилягу, но только ненадолго, – дрожащим голосом сказала я. – Вечером я уже сумею помогать в таверне.
Берди только пробормотала что-то себе под нос, а Каден повел меня к выходу. Поднимаясь по крутому склону, я поблагодарила его за столь своевременное появление, сказав, что я сейчас лежала бы мертвая в канаве, если бы не он, и спросила, как случилось, что он оказался рядом.
– Я услышал крик, схватил арбалет и побежал в лес. Я решил, что это Паулина, возвращаясь из Сакристы, встретилась с диким зверем. Медведем или пантерой. Меньше всего ожидал увидеть там тебя с ножом, приставленным к горлу.
Для меня самой это тоже было полной неожиданностью.
– Благодарю и за то, что твоя рука не дрогнула. А тело… оно…
– Оно исчезнет, – уверенно ответил Каден.
– Я спрашиваю только потому, что я здесь недавно, – пустилась я в объяснения, – и не хочу создавать проблемы для Берди. Я и так уже встала поперек дороги кое-кому из гвардейцев.
– Я понимаю. Никто не узнает. Этот человек – он не заслуживает ничего другого.
Видимо, Каден был не меньше моего заинтересован в том, чтобы все следы происшествия были уничтожены. Он убил человека лишь ради того, чтобы спасти меня – никто не посмел бы обвинить его за это, – но, пришло мне голову, возможно, по какой-то причине расспросы констебля нужны ему сейчас не больше, чем мне.
Мы подошли к дому, остановились у двери, но Каден не уходил и продолжал держать меня под руку.
– Могу ли я проводить тебя внутрь? – спросил он.
Он был спокоен и невозмутим, как всегда. Если не считать того короткого приступа ярости, когда его укусила лошадь Рейфа, казалось, ничто не могло вывести из равновесия этого человека, даже ужасы сегодняшнего дня.
Он не отрывал от меня глаз. Надо же, именно эти глаза, теплые карие глаза, его выдавали – как и в нашу первую встречу в таверне. Каким бы сдержанным и хладнокровным ни выглядел Каден, там внутри кипела странная буря. Во многом он напоминал мне Брина, младшего и самого сумасбродного из трех моих братьев. Брин был достаточно умен, чтобы в присутствии отца напускать на себя вид благопристойного королевского отпрыска, не допускающего и мысли о скверном поведении, зато матери всегда удавалось вывести его на чистую воду. Ей стоило лишь ласково ущипнуть сына за щеку и заглянуть в глаза, чтобы притворство слетело и правда вышла наружу. Вот только я пока не представляла, какую правду скрывает Каден.
– Благодарю, я уже намного тверже держусь на ногах, – ответила я. Хотя, говоря по чести, это было совсем не так. Я не так уж твердо держалась на ногах. Сил не было совсем. Можно было подумать, что за несколько кратких мгновений борьбы за жизнь был отдан недельный запас энергии.
– Ты уверена, что не будет других? – спросил Каден. – Никого больше не видела?