– Видно, нам нужно почаще принимать ванну, – шепнула я Паулине, и мы дружно захихикали.
Поздоровавшись, мы зашли в таверну посмотреть, не нужна ли Берди еще какая-то помощь. Мы нашли хозяйку на кухне, где они с Гвинет упаковывали в корзину сладкую выпечку. Паулина с вожделением провожала глазами черничные лепешки с золотистой корочкой, ряд за рядом исчезавшие в корзине. Наконец, Берди не выдержала и угостила ее. Паулина вонзила зубы в край, пожевала, полузакрыв глаза от удовольствия, и проглотила.
– Я должна кое в чем вам признаться – вам всем, – выпалила она внезапно.
Мгновенно стихли разговоры, шум, звяканье кастрюль. Все обернулись к Паулине. Берди вынула у нее из рук надкушенную лепешку, которую та собиралась уложить в корзину.
– А мы знаем, – сказала она.
– Нет, – настаивала Паулина, – не знаете. Я…
Гвинет взяла ее за руки.
– Мы знаем, – спокойно повторила она.
После ее слов мы вчетвером, не сговариваясь, как по сигналу, отошли в уголок и сели к столу. Берди – у нее набрякли веки и выступили слезы на глазах – шепотом заговорила о том, что давно уже дожидается, когда же Паулина ей обо всем расскажет. Гвинет понимающе кивала в такт ее словам, а я изумленно переводила глаза с одной женщины на другую.
Их слова были спокойными и взвешенными. Руки соединены в пожатии, дни подсчитаны, горести взвалены на надежные плечи. Я протянула руки и стала частью этого целого – согласие, понимание, солидарность, голова Паулины на груди у Берди. Мы с Гвинет переглянулись молча, потому что к сказанному нечего было добавить. Наши отношения изменились. Мы стали сестрами, объединенными общей целью, солдатами элитной воинской части, готовыми вместе пройти все испытания. Мы все принесли присягу, обещая помогать Паулине – и все это за какие-то двадцать минут. А потом раздался стук в кухонную дверь.
Телега была полностью загружена.
Мы вернулись к своим обязанностям, и Паулина сновала и суетилась вместе с нами. Если перед этим я казалась себе облаком, то сейчас превратилась в звездочку, подмигивающую с небес. Оказалось, что бремя намного легче, если нести его сообща. Глядя на то, насколько легче стала походка Паулины, я и сама летала над землей.
Берди с Паулиной остались нагружать оставшиеся корзины, а мы с Гвинет вызвались вымыть полы, смахнуть крошки со стойки и присоединиться к остальным позже. Мы знали – лучше сейчас отвадить серых хвостатых гостей, чем потом смотреть, как Берди гоняется за ними с метлой. С этой нехитрой задачей мы управились очень быстро, но когда я уже толкнула кухонную дверь, чтобы выйти, Гвинет остановила меня.
– Давай поговорим?
Ее голос звучал совсем не так, как несколько минут назад, когда наш разговор тек легко, будто сахарная водичка. Сейчас в нем слышалось напряжение. Я затворила дверь, не поворачиваясь к Гвинет, и обняла себя обеими руками.
– Я слышала новости, – заговорила она.
Я повернулась, посмотрела ей в лицо и улыбнулась, не позволяя себе встревожиться из-за серьезности.
– Мы каждый день слышим новости, Гвинет. Этим ты меня не удивила.
Она аккуратно сложила полотенце, расстелила его на стойке и принялась разглаживать руками, не глядя на меня.
– Ходят слухи – впрочем, нет, это больше похоже на правду, – что Венда послала наемного убийцу разыскать тебя.
– Разыскать меня?
Она подняла голову.
– Убить тебя.
Я хотела весело рассмеяться и посоветовать Гвинет выбросить это из головы, но смогла только выдавить неестественную улыбку.
– К чему это Венде? Я не руковожу армией. И всем хорошо известно, что у меня нет дара.
Женщина закусила губу.
– Всем это вовсе не известно. На самом деле, все больше поговаривают о том, что твой дар силен, что только благодаря ему ты смогла провести лучших следопытов короля.
Я зашагала по кухне, поглядывая на потолок. Как же я ненавижу слухи. Остановившись напротив Гвинет, я посмотрела ей прямо в лицо.
– Я ускользнула от них, потому что кое-кто мне очень хорошо помогал, к тому же, сказать по правде, король не слишком усердствовал с поисками. – Я развела руками. – Но люди охотнее поверят в то, во что им хочется верить.
– Да, это правда, – кивнула она. – А сейчас Венда уверена, что ты ей угрожаешь. Важно только это. Они не хотят допустить второго шанса заключения альянса. Венда знает, что Дальбрек не доверяет Морригану. И никогда не доверял. Брак с Первой дочерью короля был жизненно важной предпосылкой союза между ними. Серьезный шаг для установления доверительных отношений. Сейчас ни о каком доверии не может быть и речи, все разрушено. Венда заинтересована в том, чтобы так все и оставалось.