Он подошел еще ближе.
– Если вы хотите меня запугать, – хладнокровно заговорила я, – хочу сразу сказать, что ползучие твари мне не страшны.
– Ах ты, грязная маленькая…
Он занес руку для удара, но я оказалась проворней. Он остановился, глядя на нож, появившийся в моей руке.
– Только посмей, тронь меня хоть пальцем. Боюсь, мы оба пожалеем. Это испортит праздник всем людям вокруг, потому что – предупреждаю – я отрежу первое, что попадется под руку, хотя бы даже кое-что совсем ничтожное.
Я выразительно посмотрела на его ширинку.
– Наша встреча может обернуться большой бедой.
Лицо солдафона исказила ярость. Это только раззадорило меня.
– Но не огорчайся, – я приподняла край куртки и вернула кинжал в ножны. – Обещаю, мы еще встретимся на узенькой дорожке, и уж я позабочусь о том, чтобы устранить различие между нами. Ходи с опаской: в следующий раз я застану тебя врасплох.
Мои слова были безрассудны и запальчивы, мною двигали отвращение и то, что среди сотен людей я чувствовала себя в безопасности. Но, безрассудные или нет, мои слова попали в точку и подействовали, как удар сапога под зад, заставив труса поджать хвост.
Злобная гримаса превратилась в натянутую улыбку.
– Что ж, тогда до новой встречи, – выдавил из себя гвардеец, потом кивнул и пошел своей дорогой.
Глядя ему вслед, я пальцем проверила кинжал под курткой. Теперь я легко могла его достать, даже если прижать мне руки к бокам, к тому же на бедре ножны были не так заметны, по крайней мере, под тонким летним платьем. Мой недруг скрылся в толпе. Оставалось только надеяться, что его срочно отзовут в полк или, если боги справедливы, лошадь разобьет ему голову копытом. Я не знала его имени, но твердо решила рассказать о нем Вальтеру. Может, брат сумеет как-то разыскать и приструнить подлеца.
Несмотря на его зловещую улыбку, намекающую на неприятный для меня исход следующей встречи, я ощущала душевный подъем. Есть вещи, которые обязательно нужно говорить. Я прыснула, вспомнив собственную вспышку, а потом отправилась попытать счастья с повязкой на глазах и не такими опасными препятствиями.
Колокол Сакристы ударил один раз, отмечая середину часа. Скоро могли вернуться Рейф и Каден, но мне нужно было еще кое-куда заглянуть, и сегодня, пожалуй, случай для этого был самый подходящий.
Я поднялась по ступеням к двери святилища. Между каменными колоннами дети играли в догонялки, а их матери ждали в тени портика, но внутри почти никого не было, ведь вчерашний день был полностью посвящен молитвам – на это я и надеялась. Войдя, я села на скамью в заднем ряду, подождала, пока глаза привыкнут к тусклому свету, и огляделась. На первом ряду сидел какой-то старик. Две старушки сидели рядышком в середине, а в алтаре певчий, преклонив колени, громко возносил благодарственные молитвы богам. Кроме них не было ни души. Даже жрецы, по всей вероятности, отдавали должное праздничным угощениям в городе.
Осенив себя положенными знаками поминовения, я тихонько отошла назад и незаметно проскользнула на темную лестницу. При всех Сакристах имелись архивы, где хранились различные тексты Морригана и других королевств. Жрецы были не только служителями богов, но и учеными книжниками. Однако, по закону королевства, другим людям разрешалось знакомиться с иностранными текстами не раньше, чем они будут одобрены гильдией книжников Сивики, которые удостоверяли их подлинность и оценивали значимость. За всем этим надзирал королевский книжник, стоявший во главе гильдии.
Лестница была узкой и крутой. Я поднималась по ступеням, одной рукой касаясь каменной кладки, и прислушивалась. Когда, наконец, я оказалась в длинном коридоре, там было так тихо, что я окончательно убедилась: Сакриста пуста. Передо мной были дверные проемы, занавешенные тяжелой тканью. За шторами открывались пустые комнатушки, но в конце была широкая двустворчатая дверь.
Здесь. Я вошла.
Большая, но тесно заставленная комната. Библиотека была не такой внушительной, как у книжника в Сивике, но все же достаточно обширной, так что поиски потребовали бы времени. Здесь не было ни мягких ковров, ни роскошных бархатных драпировок, которые поглощали бы звуки, потому я старалась тихо передвигать стулья, на которые забиралась, чтобы дотянуться до верхних полок. Я уже успела просмотреть почти все, не обнаружив ничего любопытного, но под конец наткнулась на небольшой томик размером с мужскую ладонь. «Венданский разговорник и описание обычаев». Что это – уж не руководство ли для жрецов по предсмертным напутствиям для варваров?
Я сдвинула соседние книги на верней полке так, чтобы зазор между ними не бросался в глаза, и полистала книжонку. Она определенно пригодится мне для расшифровки венданской книги, которую я стянула у книжника, но изучение безопаснее продолжить в другом месте. Я расстегнула куртку и засунула книжку за пазуху, под платье – это был самый безопасный, хотя и малоприятный способ вынести ее из Сакристы. Одернув и поправив одежду, я собралась уходить.