Не отрывая взгляда, попыталась вырваться из объятий, в которых прибывала. Но вместо этого оказалась еще теснее прижатой к его груди. Сильно и гулко билось сердце рядом с моим. Огонь в глазах вспыхнул сильнее, хотя казалось – куда уж больше. Омут его невероятных глаз завораживал меня, и я тонула в них… И страха уже нет... Я там, где и должна быть…
Что за бред? Что он со мной делает?!
Его руки ласкали спину, путались в моих волосах... Мне захотелось тоже прикоснуться к нему, оказаться ближе…
Я провела рукой по его сильным плечам. Жар, исходящий от него чувствовался даже через ткань. Он невероятный! Я таяла… нет, не как воск. Возможно, еще более податливо, еще более мягко, нежно и плавно…
Он слегка коснулся рукой моей щеки. И столько было щемящей нежности и чувственности в этом прикосновении. … То, что происходило между нами, было таким хрупким, очень личным…
Прикрыв глаза, я прижалась щекой к его шершавой руке. Меня затопило спокойное умиротворение…
Его губы что-то шептали, убаюкивая, унося в мир темноты… и снова свет померк для меня…
***
Следующее возвращение в мир живых не было таким живительно приятным, скорее, наоборот, убийственно неприятным. Кто-то хлестал меня по щекам и выкрикивал громко имя - мое имя.
И тут меня обуяла жажда крови... Оторвать бы этому садисту руки!
От жестокой расправы моих мучителей спасло только то, что звавший меня голос, был очень похож на Катеринин – моего секретаря. Сотрудник она исполнительный и ответственный – пусть живет!
Между очередной пощечиной и криком – открыла глаза. На меня взирали растерянный Кир и зареванная Катерина.
Т-а-а-ак. Значит это у Кира лишние руки?!
– Что деремся сотруднички? – прохрипела я. От сухости в горле, не узнавала свой голос. – Попить бы… Что вы здесь кричите и где...?
Хотела спросить, где мой герой, но возникла мысль, что уж больно невероятно все произошедшее. Возможно, привиделось…
Катерина протянула мне бутылку с водой! О, да! То, что надо! Я же говорю – отличный сотрудник! Надо ей зарплату поднять… в следующем месяце.
Жадно схватив бутылку, осторожно обвожу взглядом пространство вокруг. Мы находились в парке в том же укромном месте, куда я так стремительно пришла чуть ранее.
Пока я пила воду – как путник, умирающий в пустыне от жажды – Катерина рассказывала, что случилось, и почему собственно Кир и пытался, привести меня в чувство силовыми методами.
В офисе на мое странное поведение обратили внимание все. И Катерина с Киром решили последовать за мной, но не сразу, а чуть позже. По их мнению, я была невменяемая: на вопросы не реагировала, твердила про парк, воздух, необходимость вырваться. Нашли они меня не сразу, минут пятнадцать плутали по парку в поисках.
Ну, а когда обнаружили – лежащей на скамье – Катерина впала в истерику, а Кир как истинный рыцарь, решил спасать любимого босса!
Он где-то читал, чтобы человека потерявшего сознание, привести в чувство – необходимо громко звать по имени и причинить ему боль, например, ударить по лицу. Имя для человека единственное, на что он может среагировать – отозваться, а боль – это стресс для организма. Считается, что стресс запускает защитные механизмы и человек приходит в себя. Хм… чтобы отомстить ударившему?
Вот поэтому Катерина громко кричала, а наш IT-шник был в роли садиста. М, да… Уникальные они у меня, предприимчивые.
На мой вопрос: был ли кто здесь посторонний, мне ответили – нет, я была одна и без чувств лежала на скамье. А вот и нет! Как же я оказалась на скамье-то?!
Заскочила на нее в невменяемом состоянии, падая на землю? Спорно… Значит кто-то был еще, кто бережно расположил на ней. И меня затопило сладкое щемящее чувство, лишь подумав, кто это мог быть…
Перестав изображать из себя умирающую – да и чувствовала я себя великолепно, словно крылья за спиной – не без помощи Кира поднялась. Голова слегка закружилась. Но глубоко вдохнув летний воздух, сразу почувствовала, как недомогание отпустило.