Она вырвала руку из его захвата. Они приблизились к перекрёстку улицы с авеню, по другой стороне которой медленно проезжало такси. Она помахала водителю рукой, и он начал разворачивать свою машину, описывая фигуру в виде опрокинутой на бок буквы U.
– Это была шутка, – сказала она сухо. – Прошу прощения. Я сделала это на спор.
– То же самое сказала та девица святому на яхте. – Он вдруг сделался серьёзным. – Шутки шутками, но к чему все эти вопросы насчёт моего грязного прошлого?
К ним подрулил кеб. Она попыталась открыть дверцу, но Гант прижал её, выставив вперёд руку.
– Послушай, сестричка, не обольщайся моим диск-жокейским трёпом. Я не шучу…
– Пожалуйста, – простонала она бессильно, вцепившись в рукоятку дверцы. Кебмен высунулся из переднего окна, взглянул на них, оценивая ситуацию.
– Эй, мистер, – прорычал он угрожающе.
Со вздохом Гант опустил руку. Эллен распахнула дверцу и, нырнув внутрь, тут же захлопнула её. Она попала в тесноватый мирок мягкой потёртой кожи. Снаружи над окном нависал Гант, руками опираясь на дверцу и пристально всматриваясь в Эллен сквозь стекло, точно пытаясь запомнить черты её лица. Она отвела взгляд в сторону.
Она дождалась, когда машина отъедет от тротуара, и лишь после этого сказала водителю, куда её везти.
Потребовалось десять минут, чтобы добраться до отеля «Нью-Вашингтон», где Эллен остановилась, перед тем как отправиться к декану, – десять минут она кусала себе губы, нервно курила, проклинала себя, снимая то напряжение, которое достигло своего пика к приходу Ганта и которое тогда не нашло себе выхода, осталось нерастраченным, благодаря дурацким, сводящим всё к чепухе шуточкам диск-жокея. Сестричка Хестер! О, она действительно провалила всё дело! Поставив на кон половину из того, что у неё было, не выиграла ровным счётом ничего. Так и не вырвавшись из мрака неведения, он это был или нет, сделала абсолютно невозможным дальнейший расспрос его и его домовладелицы. Если расследование покажет, что Пауэлл – не тот, кого она ищет, и это будет означать, что ей нужен Гант, она может преспокойно бросить свою затею и отправиться назад, в Колдуэлл, поскольку если – ещё одно, второе, главное «если» – если Дороти убил Гант, теперь он начеку; зная её в лицо, по её вопросам к миссис Аркуэтт догадавшись, что она идёт по его следу. Убийца, почувствовавший опасность, готов, наверное, убить опять. Она не рискнёт влезть в такое дело – нет, раз он знает её. Уж лучше жить в сомнении, чем умереть, обретя уверенность. Единственной перспективой для неё останется пойти в полицию, и по-прежнему на руках у неё не будет других улик, кроме «кое-чего старого, кое-чего нового», так что они покивают ей серьёзно головой и вежливо выпроводят из участка.
Да, начала она просто замечательно!
В отделке гостиничного номера преобладали бежевые тона, заполнявшая его громоздкая мебель была коричневой. Сам воздух здесь был стерилен, лишен какого-либо индивидуального запаха, преходящ – точно так же, как миниатюрный завернутый в бумагу кусочек мыла в примыкающей к спальне ванной комнате. Единственным признаком того, что здесь всё-таки жили, был поставленный на полочку спинки в ногах двуспальной кровати чемодан Эллен с наклейками Колдуэлла на нём.
Повесив пальто в стенной шкаф, Эллен уселась за письменный стол у окна. Она достала из сумочки авторучку и неотправленное письмо Баду. Уставившись на подписанный, но так и не запечатанный конверт, она раздумывала, стоит ли упоминать, в дополнение к краткому описанию её разговора с деканом Уэлшем, про её фиаско в истории с Гантом. Но если Дуайт Пауэлл окажется искомым человеком, попытка прощупать Ганта ничего не значит. Это должен быть Пауэлл. Не Гант, убеждала она себя – с его-то беспечной болтовнёй. Однако, что он там ей сказал? – «Не обольщайся моим диск-жокейским трёпом. Я не шучу…»
Раздался стук в дверь. Она вскочила на ноги.
– Кто там?
– Полотенца, – ответил высокий женский голос.
Эллен подошла к двери, взялась за ручку.
– Я… я не одета. Вы не могли бы оставить их у порога?
– Хорошо, – согласилась женщина.
Она простояла у двери минуты две, слыша только шаги время от времени проходивших по коридору людей и приглушённый шум работающего в холле лифта. Дверная ручка стала влажной под её ладонью. Наконец она улыбнулась своей нервозности, представив себя высматривающей, точно старая дева, что-то под кроватью перед тем, как лечь спать. И открыла дверь.
В дверном проёме стоял Гант, одною рукой вальяжно облокотившись на косяк, другой – подпирая свою белокурую голову.
– Привет, сестричка Хестер! – сказал он. – Кажется, я говорил тебе про своё ненасытное любопытство. – Она попыталась закрыть дверь, но он успел поставить ногу в притвор. Он ухмыльнулся. – Было здорово весело! Бежать за этим такси! – Правой рукой он изобразил в воздухе зигзаг проделанного им пути. – Как в фильме Уорнер Бразерс. Водила получил такой кайф, что чуть не отказался от чаевых. Я сказал ему, что ты удираешь, не расплатившись за постой.
– Вон! – яростно прошипела она. – Я позову администратора.
– Послушай, Хестер, – улыбка исчезла с его лица, – я-то думал, что это я могу добиться твоего ареста за незаконное вторжение в жилище или попытку выдать себя за мою двоюродную сестру или что-нибудь ещё в этом роде, так что, почему бы тебе не пригласить меня на непродолжительную, но задушевную беседу? Если тебя волнует, что подумают коридорные, можешь оставить дверь открытой. – Он легонько надавил на дверь, заставив Эллен на шаг отступить в комнату. – Хорошая девочка, – заметил он, проскользнув в образовавшуюся щель. Уставился на неё с преувеличенно разочарованной миной. – И она говорит: «Я не одета». Пора бы мне понять, что ты отъявленная врунья. – Он проследовал к кровати и уселся на её край. – Ладно, смилуйся, сеструха, перестань трястись! Я тебя не съем.
– Что… что тебе нужно?
– Объяснение.
Она настежь распахнула дверь и встала в дверном проёме, как будто это был номер Ганта, а она к нему пришла.
– Очень просто. Я слушала все твои передачи…
Он глянул на чемодан.
– В Висконсине?
– Это всего лишь в ста милях. Мы принимаем КБРИ. На самом деле.
– Валяй дальше.
– Я всё время слушала тебя, и твоя передача мне очень нравится. И вот я в Блю-Ривер, так почему бы не попробовать встретиться с тобой.
– И когда ты с мною встретилась, то пустилась наутёк.
– Хорошо, а что бы ты сделал? Я не думала, что всё будет так. Я прикинулась твоей двоюродной сестрой, потому что… потому что хотела разузнать о тебе – какие девушки тебе нравятся…
Задумчиво потирая подбородок, он встал с кровати.
– Откуда ты узнала номер моего телефона?
– Из студенческого справочника.
Он шагнул к полочке в ногах кровати и потрогал чемодан.
– Ты из Колдуэлла, а откуда у тебя Стоддардский справочник?
– Дала одна здешняя студентка.
– Кто?
– Аннабелл Кох. Она моя подруга.
– Аннабелл… – Он узнал имя. Недоверчиво покосился на Эллен. – Эй, да ты мне не заливаешь?
– Нет. – Она опустила взгляд на свои ладони. – Знаю, всё это смотрится смешно, но твоя передача так нравится мне. – Когда она снова взглянула на него, он стоял у окна.
– Из всего тупого, идиотского… – начал он и с внезапной вспышкой изумления в глазах вытаращился на что-то в коридоре позади неё. Она оглянулась. Смотреть совершенно было не на что, коридор как коридор. Она повернулась снова к Ганту, но он теперь, оказывается, глядел в окно, стоя спиной к ней. – Ладно, Хестер, – продолжил он. – Лестное объяснение, – он встал к ней лицом, опустив вниз сунутую, было, себе за пазуху пиджака ладонь, – и я его надолго запомню. – Он зыркнул на полуоткрытую дверь ванной. – Ничего, если я попользуюсь удобствами? – спросил он и прежде, чем она успела хоть что-нибудь ответить, сиганул в ванную комнату и закрыл за собою дверь. Щелкнул запор.