Пока Кестрел пыталась разобраться в этом (навязчивое желание сравнения), она начала медленно осознавать, что ей знакомы черты королевского лица. И это не потому, что они напоминали ей Рошара, хотя и это тоже.
Младшая сестра. Кестрел познакомилась с ней при дворе. Риша, восточная принцесса, самая младшая из троих детей, принадлежавшая наследному принцу Валории… который был помолвлен с Кестрел.
Кестрел почувствовала головокружение под лимонно-жёлтым солнцем. Во рту появился кислый привкус. Её отец был бы доволен, что воспоминания потихоньку восстанавливаются. Он надеялся, что Кестрел выйдет замуж за принца Верекса, он мечтал об этом с самого их детства. Его дочь — императрица.
Она твердила себе, что теперь понятен её интерес к королеве. Из-за близкого знакомства, которое Кестрел водила во дворце. А может быть, это из-за ощущения собственной беспомощности рядом с могущественной персоной.
Возможно. Но она всё равно не могла объяснить нарывающую рану у себя в сердце.
Кестрел заметила, как взгляд Рошара скользнул по ней. Он сказал что-то, предназначенное только для ушей королевы. Женщина перевела взгляд на Кестрел.
Рошар прошептала что-то на ухо сестре, его улыбка была бликом, острым ножом.
Существовала очевидная причина, по которой королева смотрела на неё: Кестрел была валорианкой. Ей нельзя доверять, всякое её действие или слово должно быть поставлено под сомнение, препарировано. Кестрел чувствовала этот дотошный взгляд на себе. Она вдруг представила саму себя, но в качестве своей тезки: меленького охотничьего ястреба, с пощипанными перьями, обмякшими, истерзанными крыльями.
Кестрел скрестила руки на груди. Солнце пекло. Её мучила жажда, в горле першило. Она в ответ посмотрела на женщину и поняла, что королева так смотрела на неё не из-за того, что Кестрел была валорианкой, или из-за того, кем являлся её отец. А из-за тайны, которой Кестрел не знала и вряд ли хотела бы узнать.
— А, Кестрел. Я надеялся найти тебя здесь.
Она оторвалась от расчесывания Джавелина и бросила взгляд через плечо Рошара, но никого не обнаружила позади. Они были с ним одни в конюшне. Кестрел сдула прядь, упавшую ей на глаза, и вернулась к своему занятию.
— Прошу оказать мне одолжение, — сказал он.
— Не нужно изъясняться столько велеречиво, князек.
— Моя сестра…
Кестрел вновь это почувствовала: тягостную настороженность. Что-то произойдет. И это наверняка причинит боль.
— … Я подумал, что она поселится в доме бывшего губернатора. Однако, похоже, тот дом не в полной мере соответствует её стандартам.
— Это самый лучший дом в городе.
— Ей нравится этот дом.
Кестрел перестала чистить шкуру Джавелина.
— Какое это имеет отношение ко мне?
Рошар откашлялся. Ему явно было неуютно.
— Твои покои.
— Вот как.
— Это единственные покои, состоящие из нескольких комнат.
— Понятно.
— Ты не возражаешь?
— Это дом Арина, — неожиданно вспыхнув, сказала она.
Рошар что-то пробормотал на своем языке.
— Что ты сказал?
Он посмотрел ей в глаза:
— Я сказал: Да, совершенно верно.
Джавелин ткнулся носом ей в плечо. Кестрел стиснула щётку, которой чистила коня, сильнее. Нет, не верно. Существовал какой-то неявный смысл этой ситуации, что заставило Кестрел испытывать чувства, которым она не могла дать определения. Она заставила себя пожать плечами.
— Я перенесу свои вещи.
И в сознании непрошено возникло воспоминание о том дне, когда она скакала верхом и оказалась на развилке. Вилла генерала. Она почти смогла мысленно увидеть дом. Её дом. А потом нахлынул страх, и Кестрел поняла, что не сможет пойти туда, никогда не сможет, даже если здесь для неё больше не будет места.
— Я поговорю с Сарсин.
— Хорошо. — Рошар с облегчением вздохнул. — Спасибо. — Он собрался уходить.
— Это Арин попросил тебя поговорить со мной?
Рошар резко развернулся.
— Ну, разумеется, нет, — сказал он удивленно.
У неё сразу же возникло множество вопросов, но гордость не позволила задать их.
— Арин, — добавил Рошар, — скорее всего, убьёт меня, когда вернется. Но мне не будет покоя, если моя сестра не получит желаемого. Так что смерть может оказаться весьма кстати. Будь мне хорошим другом и скрась эти несколько дней, ибо они станут для меня последними.
— Значит, он вернется уже скоро?
— Сестра приказала ему явиться.
Кестрел уставилась на шкуру Джавелина и потерла тёмное пятнышко на плече коня.