— Беспокоят? В каком смысле? — Рошар заглянул в свои карты и застонал.
Но Арин, наблюдавший за игрой, не принимая в ней участия, уже догадался, о чём думала Кестрел.
— Нам нужны деревья для прикрытия, — сказал он, — но с ними сложно будет использовать пушки. Тяжело будет поразить цель на дороге внизу.
— Тогда их лучше срубить. — Пришёл черед ходить Рошару. — Может быть, нам и подлеска хватит для прикрытия, если мы пригнёмся.
Кестрел прищелкнула зубами на восточный манер, обозначив тем самым свое раздражение.
— Ты выучилась этому от меня, — радостно сообщил принц, — а теперь признавайся — карты краплёные?
— Я никогда не жульничаю, — невозмутимо парировала она.
— Нельзя срубать деревья, — сказал Арин.
— Сосредоточенность — моё кредо, — сказала Кестрел принцу, резко хватая карты, что он сбросил на стол.
— Для ясности: это я позволяю тебе выигрывать. Я всё время позволяю тебе выигрывать.
— Очевидно, что деревья срубать нельзя, — сказала она, — мой отец заметит внезапное появление огромного количества пеньков. Проще всего тогда будет нарисовать указатель — мы здесь.
— Или… — сказал Арин.
Она подняла на него взгляд.
— О чём ты думаешь?
— Сколько в нашем распоряжении верёвок?
— Двести двенадцать в длину.
— Ты наизусть знаешь, что у нас есть и в каких количествах? — спросил Рошар.
— Да, — ответила Кестрел.
— Поди ещё и сможешь рассказать наизусть?
— Да.
— Сколько мешков зерна для лошадей?
— Шестьдесят два. Играй. Можешь считать, как тебе заблагорассудится, ты всё равно проиграешь.
— Попытки отвлечь её, как правило, оборачиваются полным крахом, — сказал Арин принцу.
— Ну, сыграй тогда ты с победительницей, — отозвался Рошар, — и я смогу понаблюдать за твоей манерой игры.
Арин вновь проверил кролика на готовность и снял его с огня.
— Нет.
Кестрел, к своему удивлению, ощутила, как сердце укололо разочарование.
— Почему это? — спросил Рошар.
Арин срезал мясо с костей на тарелку.
Кестрел, которая не была до конца уверена, хочется ли ей услышать ответ Арина, заговорила сама:
— Для чего тебе верёвка?
— Ну же, удиви нас, Арин, — сказал Рошар. — Вот как мы это проворачиваем — он придумывает нечто гениальное, а вся слава достается мне.
— Расскажи, — попросила Кестрел.
Арин поставил тарелку.
— Я не стану играть, потому что даже когда я выигрываю, — я одновременно и проигрываю. Для нас это никогда не было просто игрой.
Рошар, который лежал, растянувшись на боку на траве, согнув локоть, в качестве опоры, и уложив щёку на ладонь, приподнял брови, глядя на девушку.
— Я спрашивала о верёвке, — пробормотала она.
Рошар перевёл взгляд с неё на Арина.
— Ну да, верёвка. И почему мы не говорим о том, о чём на самом деле и должны?
Они заняли позиции. Кестрел выжидала с канонирами за тонким рядком деревьев, граничащих с холмом, с которого открывался хороший обзор на дорогу. Ветер терзал листья. Деревья скрипели. Канониры, в основном геранцы, нервно поглядывали на проект Арина.
Большая часть солдат почти весь день орудовала двуручными пилами, топорами да верёвками. Всем, что нашлось пригодного для подобной работы в тележках с припасами.
Арин обвязал каждый ствол и закрепил веревки далеко в лесу. Каждое дерево было уникальным, его длина, диаметр, наклон. Все стволы установили под разными углами. После того, как деревья были привязаны на уготованные им позиции, солдаты подпилили их у основания — но не до конца.
— Когда валорианцы подойдут, — сказал Арин, — режьте верёвки.
— Ты хочешь меня убить, — сказал Рошар. — Какая нелепость. Принц обычно встречает свой конец в сражении. Он не может быть раздавлен упавшим деревом. Держу пари, ты неправильно связал все эти стволы.
Улыбка дернула уголок губ Арина. В воздухе висели опилки вперемешку с песком.
— После всего случившегося, — сказал Арин Кестрел, — я не позволю, чтобы ты пострадала из-за дерева.
— Я, — многозначительно заявил Рошар, — ты имел в виду меня.
Но Арина уже и след простыл. А вскоре и Рошар ушёл в противоположном направлении.
План состоял в организации засады.
— Ну и как генерал выстроит своё войско, согласно имеющейся ширины дороги? — поинтересовался у Кестрел Рошар.