Судья рассмеялся:
– Что ж, он нашел способ добиться своего.
Тут Поппи с грохотом вкатила в комнату тележку с потускневшим чайным сервизом.
– Все готово, – провозгласила она. – Повариха сварила новую порцию джема из крыжовника.
– Я обязательно должен попробовать его, – заявил судья.
– Разливай чай, дорогая, а потом подсаживайся к нам, – сказала Холлис. – Каро как раз собиралась рассказать нам, как она отбивается от своих многочисленных ухажеров.
– Рассказывайте поскорее! – поторопила ее Поппи.
Пока Поппи разливала чай, Каролина села на козетке и стала гладить кота Приса, который взобрался к ней на колени. А потом она принялась живописать Триклбэнкам тот вечер, когда она принимала двоих своих поклонников, как вдруг к ней неожиданно нагрянул третий, и как они все вместе отправились на званый ужин к Дебриджам, где она заявила, что мечтает о поклоннике, коего заинтересует она сама, а не размер ее приданого.
– Бог ты мой, неужели прямо так и сказала? – воскликнула Холлис, на лице которой появилось выражение ужаса, смешанного с восхищением.
– Да. А почему нет? Я ведь всего лишь сказала правду, это было известно всем присутствующим, включая гусыню Кэтрин Моэм. А знаете, кто не был шокирован моими словами?
– Кто? – полюбопытствовала Холлис.
– Принц Леопольд, вот кто. Он лишь посмеялся.
Холлис захихикала.
– Жаль, папа, что ты не видишь, как сверкают сейчас глаза Каро. При любом упоминании о принце от нее буквально летят искры, – сказала она и сжала коленку Каролины. – Она же влюблена в него.
Поппи ахнула:
– Еще одна королевская свадьба!
– Не приведи Господь! – простонал судья.
– Будьте уверены, ничего подобного не случится, – твердо заявила Каролина, пусть даже при одной мысли об этом по спине у нее пробежали мурашки, совсем как тогда, на свадьбе Элизы.
– Почему же не случится? – не согласилась Холлис. – Это ведь сбывшийся сказочный сон, когда в обычную девушку влюбляется прекрасный принц.
– Вот именно, сказка, и потому ничего хорошего из этого не выйдет. Хотя я бы не возражала, если честно. С ним весело, к тому же все это не помешало мне поцеловать его.
Поппи и Холлис взвизгнули одновременно.
– Да поможет тебе Бог, Каролина Хок! – неодобрительно заметил судья под их восторженные смешки. – С такими разговорами ты станешь чужой в том самом обществе, которым так любишь управлять!
Каролина рассмеялась:
– Я еще не вышла на площадь и не заявила об этом во всеуслышание, ваша честь. Хотя… что в этом такого ужасного? Мужчины и женщины ведь и вправду обмениваются поцелуями. Сколько раз я сама была тому свидетельницей! Я видела, например, как леди Мунро целуется с мистером Ричардом Уильямсом в Кью-Гарденз перед самым нашим отъездом в Хеленамар.
– Что? И ты только сейчас рассказываешь об этом? – вскричала Холлис.
– Если хотите знать мое мнение, то такого рода знаки внимания следует приберечь для мужа и жены, – суровым тоном изрек судья. – Или, если вы не в состоянии сдержать свою похоть до замужества, для джентльмена, который должен стать вашим мужем. Что бы сказал на это лорд Хок?
– Он бы запер меня в чулане. Ради всего святого, мы должны пообещать, что не скажем ему ни словечка! – со смехом заявила Каролина.
– Но… разве служанки тебя больше не тревожат, Каро? – поинтересовалась Холлис.
– Какие еще служанки? – навострил уши судья.
– Принц Леопольд приобрел дурную славу, отдавая предпочтение служанкам, что не пристало человеку его положения.
– Что?! – воскликнула Поппи.
Холлис вздохнула:
– Неужели никто в этом доме не читает мою газету? Разве вы не слышали о том, что произошло в Арунделе со служанкой Норфолка?
– Нет! Расскажите нам! – Поппи в волнении подалась вперед.
– Холлис! Тебя послушать, так наступил конец света, – сказала Каролина. – Принц все мне объяснил. Это Норфолк повел себя отвратительно. Он навещал бедняжку по ночам, если вы понимаете, что я имею в виду, осыпая ее знаками внимания, в которых та не нуждалась. А принц, он… В общем, он помог ей бежать. Она – веслорианка, и, полагаю, он чувствовал себя обязанным сделать это.
– С чего бы это ему чувствовать себя обязанным помогать уроженке Веслории? – осведомился судья.
– В общем… – начала было Каролина и умолкла. Собственно, она и сама не знала почему.
– Что он с нею сделал? – спросила Холлис.
– Что ты имеешь в виду?
– Если он помог ей бежать, что он сделал с нею потом? Где она сейчас?
И на этот вопрос у Каролины не было ответа. Она была готова поверить любым его объяснениям, лишь бы только не думать о нем плохо.