— Я вынуждена, — устало призналась она. — Иначе я никогда не буду себя уважать. Теперь долги Леннокса — мои долги. Я — леди Леннокс, и в этом качестве я должна нести бремя, оставленное мне мужем. Когда я решу эти проблемы, я смогу отказаться от имени Леннокс. Я буду тем, кто я есть, — Маргерит Лэнгстон.
— Я понимаю тебя, — прошептал он, вдыхая аромат ее волос. — Ты хочешь восстановить свою личность сама, а не быть обязанной этим кому-то другому.
— Никто не вернет ее мне. Я растеряла себя за шесть лет жизни с Ленноксом, и только я сама могу вернуть потерянное.
— Я содрогаюсь, думая о том, что ты пережила в этом замужестве.
Она подняла на него глаза, и он чуть не заплакал, увидев в ее глазах слезы горечи и страха. Она дотронулась до его щеки, и он с трудом удержался, чтобы не поцеловать ее.
— Я не заслуживаю ни твоей дружбы, ни твоей любви, Чарлз. Я не та молоденькая девушка, которую ты любил в юности, и я не святая, какой ты хочешь видеть меня теперь.
У меня темное прошлое… хоть это произошло и против моей воли, и только я могу победить демонов, которые мешают мне жить.
— Демоны? Послушай, Маргерит, не слишком ли сильно сказано? Позволь мне…
— Мрачные воспоминания и дела, соучастницей которых я стала благодаря Ленноксу. Больше я не могу ничего сказать тебе. Если ты друг, не осложняй мне жизнь. И не смейся над моими мечтами. Я никому не обязана отвечать — и тебе тоже.
Он неохотно отпустил ее, и ощущение потери оставило пустоту в его душе. Он никогда не покорит ее сердце. Под видом Полуночного разбойника он может добиться минутного блаженства в ее объятиях, но пройдет неделя, потом другая — и что дальше? Всю жизнь притворяться?
Она никогда не будет ему принадлежать. Она не будет ждать его в Медоу, когда он вернется в Лондон или с прогулки по лесу. Не будет как жена улыбаться ему за обеденным столом. Она может быть там только как гостья, сопровождаемая Другим мужчиной, и все.
— Я друг тебе, — произнес он дрогнувшим голосом. — И уважаю твое желание хранить тайны. — Он повернулся и, не оглядываясь, исчез за окном.
«Прощай, Чарлз!» Маргерит испытывала двойственное чувство. Часть ее души хотела вернуть его и попросить помощи, другая была слишком горда для этого. Маргерит дорожила его дружбой, но не любила его.
Она не могла отрицать, что он привлекательный мужчина, но разве мог он сравниться с ее тайным любовником? Или мог бы? Ей никогда не приходило в голову, что добрый старина Чарлз может стать ее возлюбленным.
Но после того вечера, когда его ласки пробудили ее чувственность, она увидела в нем мужественность и эротичность. Если бы она позволила, его страстность покорила бы ее, и они… Маргерит покраснела от возбуждающей картины, представшей в ее воображении, и вернулась к своим хозяйственным книгам.
Денег, вырученных на аукционе за ее имущество, как раз хватит на уплату самых срочных долгов. Она должна оплатить счета до того, как появится Ренни и потребует денег для себя. Если их уже не будет, то он не сможет их забрать. Она написала письмо своему банкиру, и завтра отошлет ему счета с просьбой их оплатить. После этого ей придется бороться с Ренни за имение, а ей совсем не хотелось снова встречаться с этим негодяем.
С тяжелым сердцем Чарлз отправился за Громом. За последний час многое изменилось. Все его светлые надежды рассыпались в прах. Почему он не может жить сегодняшним днем и как Полуночный разбойник брать только то, что она может ему дать? Почему всегда хочешь того, что нельзя получить? В этом проклятие всего рода человеческого, думал Чарлз.
Он вздрогнул и отскочил в сторону, когда неожиданно из конюшни вышла темная фигура и двинулась вдоль загона, куда обычно выбрасывали навоз. Чарлз замер, глядя на крадущегося незнакомца, и вынул из седельной сумки пистолет. Он не был заряжен, но мог испугать вора.
— Кто здесь? — крикнул он.
Человек остановился и медленно повернулся в его сторону.
— Чарлз, это ты?
— Ник, какого черта ты крадешься словно вор? И что ты здесь делаешь?
— Я — вор? — Ник рассмеялся и направился к Чарлзу. Он был одет во все черное, и Чарлз заметил в его руках лопату. Он убрал пистолет.
— Зачем тебе лопата? Копаешь себе могилу? Ник смущенно засмеялся.
— Нет… я ищу могилу. — Он вздохнул. — Видимо, пора тебе все объяснить. Я не говорил тебе раньше, потому что ты принимаешь близко к сердцу все, что касается Маргерит, вот я и молчал. — Он сжал плечо Чарлза. — Давай отойдем подальше от любопытных ушей.
— Любопытных ушей? Да кто может быть здесь в такой поздний час? — В недоумении Чарлз последовал за своим другом. — Должен признаться, я удивлен, увидев тебя здесь, Ник.
Ник осмотрелся по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает. Вокруг стояли только деревья, и насколько Чарлзу было известно, ушей они не имели, а если бы и имели, то не могли бы рассказать о тайнах, которые слышали. Ник привел его к большому вязу, и друзья притаились в тени его ветвей.
— Право же, Ник! Неужели это необходимо? Я сейчас услышу страшные государственные секреты?
— Слушай, прошу тебя, помолчи минуту… если можешь. Я помогаю Эмерсону. Ты слышал о сержанте, который пропал при невыясненных обстоятельствах? Вот Эмерсон… и другие имеют основания предполагать, что последний раз сержанта видели в Леннокс-Хаусе.
У Чарлза тревожно сжалось сердце.
— Что? Ты намекаешь, что Маргерит может быть замешана в гибели сержанта?
— Возможно, она не принимала в этом участия, но Леннокс явно преступник. Он или кто-то, с ним связанный, мог убить солдата. Мы ищем могилу — не спрашивая разрешения. Маргерит никогда не покажет ее нам, поскольку подозрение покойного Леннокса в соучастии опозорит ее имя.
— Ей действительно дорога репутация. Она не захочет, чтобы еще одно пятно опорочило ее имя; достаточно и того, что ее называют Черной вдовой.
— Она замешана в убийстве, если мы найдем тело…
— Зачем Ленноксу закапывать тело в своем имении? Это было бы глупо.
— А где еще он мог его закопать? Он не мог забраться во владения адмирала Хэнкока и выкопать там могилу, чтобы похоронить сержанта.
Чарлз задумался.
— Прежде всего почему Леннокс убил солдата?
Ник опять настороженно оглянулся вокруг, затем, смущенно посмотрев на Чарлза, стукнул кулаком по стволу дерева.
— Леннокс был тайным сторонником Стюарта. Карл Стюарт, как тебе известно, имеет шпионов, которые останавливались в Леннокс-Хаусе. Видимо, Леннокс помогал им переправляться в Европу. Обо всем этом мне сказал Эмерсон.
— Невероятно! Ты думаешь, Маргерит имела к этому какое-то отношение?
Ник пожал плечами.
— Не знаю. Я очень надеюсь, что она невиновна, но кто может быть в этом уверен?
— Прежде всего Маргерит не шотландка и не католичка. И она не сторонница Стюартов.
— Это не имеет значения. Она была замужем за Ленноксом и должна была ему повиноваться. Как муж и хозяин, он мог заставить ее подчиниться даже против воли.
— Гм… — Чарлз задумчиво гладил сучок на коре дерева. — Так вот почему она наотрез отказывается снова выйти замуж. Возможно, он заставлял ее прятать шпионов… и она помогала ему закапывать убитого?
Они посмотрели друг на друга. Ник тихо выругался.
— Я, по правде говоря, не хотел заниматься этим расследованием, но когда Эмерсон попросил меня о помощи, я не смог отказаться.
— Ты друг Маргерит, Ник. Она верит тебе, а ты рыщешь по ее имению в поисках трупов! Значит, ты обыскивал тут все углы. Я же видел, как ты несколько дней назад вылезал из подвала с кувшином эля. У Маргерит есть для этого слуги.
Ник вздохнул.
— Единственным оправданием для меня служит то, что я, может быть, сумею доказать ее невиновность. Ради этого стоит пробираться сюда тайком с лопатой.
— Даже если это и происходило в прошлом, не думаю, что сейчас Маргерит принимает участие в тайной деятельности якобитов, — сказал Чарлз.