Ник кивнул.
— Согласен. Она не захочет нарушать законы, но как же Ренни? Он болтается возле ее дома слишком часто даже для старого друга ее мужа. Не предлагает ли он ей деньги за то, чтобы шпионы ночевали в ее погребе? Я заметил, что Маргерит с трудом сводит концы с концами.
— Не понимаю, почему она соглашается принимать Ренни, — вздохнул Чарлз. — Кажется, ей он не очень-то нравится.
— Может быть, он приходит к Софи Пирсон? — с надеждой предположил Ник.
— Софи никогда не показывается, если в доме гости. Сомневаюсь, что она интересуется Ренни или он ею. Хотя, возможно, они знали друг друга еще в Шотландии. По-моему, у Ренни есть там недвижимость.
— Тут кроется какая-то тайна! — Ник взволнованно хлопнул себя по бедру.
— Мне это не нравится.
— Подозреваю, что Маргерит связана с этим шпионским Промыслом якобитов. Ей было бы очень выгодно получать от них деньги.
Чарлз схватил Ника за камзол.
— Как ты смеешь даже думать, что Маргерит замешана в этом? — Он нахмурился. — Я не ожидал от тебя такого.
Ник криво улыбнулся, но Чарлз почувствовал, как он напрягся.
— У тебя еще не зажили кулаки, не так ли, Морти?
— Это не помешает мне сбить наглую усмешку с твоего лица.
— Успокойся, и давай рассуждать логично. Ты так поглощен любовью к Маргерит, что не способен и мысли допустить, что она может поддерживать связь с изменниками. Не забывай, что она наотрез отказалась от нашей помощи. Можно сказать, отвергла ее.
Чарлз пытался укротить бурю, бушевавшую в его душе. С одной стороны, он соглашался с Ником, с другой — ненавидел его за то, что тот мог всего лишь подумать, что Маргерит виновна.
— Мне следует вызвать тебя на дуэль за злые слова о Маргерит, за одну только мысль о подозрении, копошащемся в твоем крошечном мозгу.
— Так давай вызови! — усмехнулся Ник, пытаясь оторвать руки Чарлза от своего камзола. — Мы встретимся на рассвете с пистолетами в руках, а затем один из нас найдет подходящее местечко и похоронит другого. Как это сделал Леннокс, хотя подозреваю, что не джентльменская дуэль была причиной смерти его противника.
— Черт бы тебя побрал! — рассердился Чарлз и отпустил Ника. — У тебя дьявольски холодные сердце и голова.
— Я реалист, — ледяным тоном проговорил Ник, — а ты мечтатель. С дьявольски вспыльчивым нравом.
— По крайней мере я не хочу думать плохо о своих друзьях, особенно о тех, кого я знаю всю жизнь, как Маргерит.
Ник пнул ногой дерево, вымещая на нем свое огорчение.
— Ты не единственный, кому хочется добиться любви Маргерит, но я вижу ее недостатки и знаю, как ненадежна человеческая совесть. Она не такой ангел, каким ты ее представляешь.
— Ты бы не разглядел ангела, даже если бы он стоял перед тобой! Ты так переполнен гневом, что во всех ищешь пороки.
— И что же в этом странного? Я не был рожден наследником графского титула, как ты. Я родился в канаве, и мой джентльменский вид — только вид.
— Что за чушь! Ты прожил как джентльмен большую часть своей жизни.
— Ты ничего не знаешь о голоде и вражде, убийцах и грабителях, готовых лишить тебя жизни за грош.
Чарлз в отчаянии развел руками.
— Но эта жизнь давно закончилась для тебя!
— Возможно. Но есть вещи, которые трудно забыть. — Ник ударил кулаком по дереву.
Чарлз положил руку на плечо друга.
— Не надо. Не надо копаться в прошлом как в куче мусора. Твой отец считал тебя своим сыном наравне с Итаном.
— Не велика честь быть братом Итана, — презрительно фыркнул Ник.
— Послушай…
— Давай прекратим этот разговор, — перебил его Ник. — Он ни к чему не приведет. Гнев так долго разъедал мою душу, что для тебя, старина, ничего хорошего не осталось. Забудем об этом и поедем ко мне. Я припрятал бутылочку превосходного бренди для такого тяжелого вечера, как сегодня.
— Да, вечер был не из приятных, — кивнул Чарлз, — и я боюсь, он не последний.
Глава 14
Маргерит нашла еще одно письмо от тайного возлюбленного. Теплая волна прокатилась по ее телу. Жажда его объятий делала ее нетерпеливой, и она быстро пробежала глазами. Последнюю строчку она прочитала вслух:
— «Приходи на луг на закате». О, как же я хочу тебя видеть! — воскликнула она и вдруг задумалась. Как и когда она влюбилась в разбойника, в преступника? И покраснела, сознавая свою беспечность и недостаток здравого смысла. Однако… каким-то образом он освободил ее, сделал счастливой после стольких лет отчаяния.
Она осмелела, стала храброй, начала радоваться жизни… и пойдет на свидание. Должна пойти. Скоро страсть перегорит, и он будет искать новых приключений. Маргерит удивилась, почувствовав боль от этой мысли. И все же она ему благодарна, ведь он помог ей возродиться к жизни.
«У этого приключения нет будущего, а у тебя должно хватить ума, чтобы понять это», — сказала она себе по дороге к дому. Заперевшись в будуаре, она еще раз прочитала письмо.
Моя дорогая, сердце мое!
Я покинул тебя, я должен был уйти до того, как утренний свет убьет нашу любовь и вместе с ней принесет неловкость и стыд. Я уходил, а мое сердце пело, я был полон воспоминаний о твоем прекрасном теле, твоей сладостной любви. Надеюсь, ты вспоминаешь меня, ибо я оставил тебе свое сердце. Без него нельзя жить. Или ты отдашь мне свое сердце, чтобы я берег его, или я умру, оставив тебе свое. Я уже страдаю и томлюсь без тебя и только желаю, чтобы время проходило быстрее и я увидел бы твои золотистые янтарные глаза — окна твоей души, в которой спрятаны все твои тайны и мысли. Я хочу знать их. Единственное мое желание — сгореть в пламени твоей любви… Любимая, приходи на луг на закате.
П.р.
Глубокий вздох вырвался из ее груди, и она смахнула слезинку. Никто не умел писать таких трогательных слов, кроме, может быть, Б.К. Роуза, но он — или она трогали сердца всех, а не только ее.
Уже наступил вечер, когда появился мистер Ренни. На его челюсти красовался лилово-синий синяк, расплывшийся на добрую половину лица — до щедро напудренного парика.
— У меня нет времени принимать вас, мистер Ренни, — заявила Маргерит, когда он направился к ней, тяжело ступая по голому полу, и повернулась к нему спиной.
Его шаги зловещим эхом прокатились по комнате. Бетси в нерешительности остановилась около дверей, Маргерит знаком приказала ей уйти. Она не могла допустить, чтобы служанка слышала разговор с этим негодяем.
— Я вам сказала, что мне не о чем с вами говорить, мистер Ренни.
— А мне есть о чем, — прошепелявил он, с трудом двигая разбитой челюстью.
Он окинул взглядом пустую гостиную. Светлые квадраты на стенах свидетельствовали о том, что там совсем недавно висели картины, а на полу виднелись царапины от мебели, которой уже не было. Он прижал ладонь к щеке, чтобы унять боль.
— Я вижу, вы не теряли времени даром, пока меня не было.
— Я живу по своим правилам, а не по вашим, — холодно заметила она, повернувшись к нему. — А теперь прошу покинуть мой дом. — Маргерит взглянула на часики, приколотые к корсажу, и подумала, что Полуночный разбойник наверняка уже ждет ее. Она должна поскорее избавиться от Ренни.
Он стоял заложив руки за спину. На его лбу собрались складки, и Маргерит чувствовала исходящую от него злобу. Он сдерживался, но от этого становился еще опаснее. Зная, что он способен ее убить, она шагнула к двери.
— Я хочу, чтобы вы отдали мне деньги, которые получили за ваше… нет, за принадлежавшее Литгоу имущество, — тихо проговорил он с ледяным блеском в зеленых глазах.
— Вы опоздали, мистер Ренни. Я уже распорядилась оплатить все срочные долги, и, к сожалению, вам ничего не осталось.
— Вы лжете!
— Во время нашего последнего разговора вы не возражали против продажи мебели. Я действовала быстро, как вы и предлагали, и мой банкир был в курсе моих дел. — Она заговорила увереннее. — На этот раз вы пришли напрасно, мистер Ренни. Вы меня больше не запугаете. — И она поспешно отступила.