Боулз продолжал смотреть на него.
— Фактически, вы можете отправиться в Лос-Анджелес…
— Почему я должен ехать в Лос-Анджелес?
— Это не обязательно должен быть Лос-Анджелес. Мне безразлично, куда вы отправитесь. Куда бы вам хотелось поехать? Вы можете поехать в любое место, за исключением Чикаго. Важно, чтобы вы отсутствовали в городе, когда это случится. Вы уедете за три-четыре дня до того, как это случится. Полиция позвонит вам и расскажет все об этой страшной трагедии.
— Они сразу догадаются обо всем, — промолвил Боулз.
— Догадка — это одно дело, а доказательство вины — другое.
Боулз молчал и обдумывал все сказанное.
— Я уверен, что Эмма рассказала им о вас, — заметил он наконец. — Она рассказала, что я нанял частного детектива. Я уверен, что она информировала их об этом.
— Ну и что? Пусть поищут Э.Н. Дерроу…
— Ну хорошо…
— …которого вообще не существует.
Боулз все еще размышлял, пытаясь найти слабые места в предложенном варианте. Эндрю ничего против не имел. Иногда даже дьяволу полезен адвокат.
— Они определят, что грабителю был известен шифр сейфа, — произнес Боулз.
— Нет, я сломаю сейф, сделаю так, как будто я работал над ним.
— Что вы из него возьмете?
— Все, что в нем будет. А что в нем есть?
— Куча всяких безделушек.
— Какого рода безделушки?
— Я еще не уверен, что соглашусь принять этот вариант.
— Хорошо, забудьте о нем. Я проработаю другой. Однако я должен сказать вам, что вы с вашим вариантом несчастного случая превращаете эту работу в…
— Вы знали, с каким делом связываетесь.
— Это верно. Но мне не нравится, что вы отвергаете превосходную идею. Ведь это мне надо ее воплощать, а не вам. Так в чем дело? Вы не доверяете мне, когда я предлагаю забраться в этот сейф?
— Мы договорились, что стоимость заказанной работы составляет сто тысяч долларов. В сейфе находятся ценности, стоимость которых по меньшей мере составляет эту сумму.
— Что это за ценности?
— Драгоценности, банковские билеты, наличность…
— Если вы не доверяете мне…
— Я этого не говорил.
— Если вы мне не доверяете, то вытащите оттуда все ценные бумаги. Оставьте только драгоценности. Оставьте только те вещи, которые обычно хранят в сейфе своей спальни.
— Стоимость этих вещей составит около пятидесяти тысяч долларов.
— Я не специалист по краже драгоценностей. Мне не нужны эти проклятые побрякушки. Я помещу их куда-нибудь в камеру хранения, и вы возьмете их оттуда. На конечной автобусной остановке, железнодорожной станции или где-нибудь еще. Как только вы заплатите мне вторую половину обещанной суммы, я вручу вам ключ. Это подходит?
— Если меня не будет в городе, то как я смогу?..
— Я подожду вас, но лучше не встречаться до тех пор, пока полиция не закончит допрашивать вас.
— Мне нужно будет подумать о месте встречи, — сказал Боулз.
— Ладно, обдумывайте, но побыстрее, хорошо? Я хочу сделать это как можно скорее. Ваша жена начинает выводить меня из себя.
— Расскажите мне об этом подробнее.
— Знаете, у меня есть дело в Чикаго, за которым надо присматривать. Я не собирался делать эту работу целью всей моей жизни.
— Хорошо, я сожалею об этом. Но вы знали, что…
— Да, да. Между прочим… — Он повернулся к Боулзу. — Это вы убили Тилли?
— Нет, — ответил Боулз.
— Полиция вышла на вас?
— Да.
— Спрашивали об убийстве Тилли?
— Да. Они хотели выяснить, где я был во время убийства. И так далее.
— И вы рассказали им?
— Да, рассказал.
— Где же вы были?
— Я не убивал Тилли.
— Но я не об этом спрашивал.
— Я в это время завтракал с клиентом.
— Полицейские этому поверили?
— Они посетили ее. Она подтвердила все, о чем я им говорил.
— Ах-ха. Дама, да?
— Да.
— Кто она?
— Это вас совершенно не касается.
— Вы правы, — произнес Эндрю и улыбнулся. — Итак, вы уже обдумали мое предложение?
— Я хочу, чтобы вы положили в тот ящик, который я арендую сам, — сказал Боулз.
— Прекрасно, — ответил Эндрю. — Подберите место, удобное для нас обоих. Мы делаем из этого блядского дела государственное.
— Когда угодно, — выдавил Боулз.
— Прекрасно, так какой шифр сейфа?
— Соответствует моему дню рождения, — сказал Боулз. — Двадцать третье сентября.
— Вы родились под знаком Девы, верно?
— Да.
— Не сомневаюсь, вы никому не верите. Что же это за цифры? Девять, два, три?