— Не в южной части Тихого океана, — ответил Эндрю.
— Но у вас была одна такая девушка, верно?
— Несколько.
— Они так хороши, как об этом говорят?
— Я не знаю, что о них говорят. Женщины всегда женщины, — спокойным тоном произнес Эндрю. — Давайте поговорим о вашей жене.
Боулз посмотрел вокруг с таким видом, как будто кто-то около него выстрелил из пистолета.
— Все в порядке, зал практически пуст, — сказал Эндрю.
— Вот там, совсем недалеко, стоит официант.
— Он плохо понимает по-английски.
— Его знаний вполне достаточно, чтобы все понять, если люди говорят… — Боулз понизил голос, — о том, о чем мы собираемся говорить.
Эндрю спокойно посмотрел ему прямо в глаза.
— Не хотите ли тогда поговорить на улице?
— В этом районе?
— Вы сами выбрали этот район.
— Нет уж, я лучше останусь здесь.
— Тогда давайте выпьем кофе, — предложил Эндрю и сделал знак официанту.
Боулз заметил, что каппучино был пенистым и едва теплым, а не обжигающе горячим, как его подавали в других ресторанах. Он явно разбирался в каппучино. Эндрю обычно пил кофе, и поэтому не мог по-настоящему оценить то, о чем говорил Боулз. Он надеялся только, что теплый каппучино с его молочно-белой пеной поможет Боулзу протрезветь. Он не хотел в этом деле никаких ошибок. Никаких ошибок, особенно при таком плотном расписании. Никаких ошибок, если надо было выполнить эту работу.
— Вы планируете какие-либо поездки на уик-энд? — спросил он.
Боулз пил вторую порцию теплого каппучино. Его глаза приобрели более осмысленное выражение. Его речь стала более связной.
— Когда вы планируете это сделать? — спросил он.
— Я думаю, что самое подходящее время — следующий уик-энд, — ответил Эндрю.
Официант, обслуживающий их, стоял у бара, беседуя с барменом. В зале, кроме них, было еще два человека, сидевших у входной двери. Они с Боулзом беседовали шепотом, и Эндрю был уверен, что их разговор невозможно подслушать.
— Когда точно? — спросил Боулз.
— Где-то в пятницу после полудня. Поэтому я не хочу, чтобы вы были здесь в пятницу вечером.
— Именно в это время вы планируете?..
— Я думаю, что было бы хорошо, если бы вас в пятницу вечером не было дома.
— Мы говорим о ближайшей пятнице, верно?
— Да, восемнадцатого, — сказал Эндрю и в подтверждение кивнул.
— Ну хорошо, я думаю, что у меня найдутся на этот уик-энд дела в Майами.
— Хорошо. Уезжайте в Майами. Сделайте так, чтобы кто-нибудь знал, как с вами связаться.
— Я поставлю в известность Эмму.
Эндрю посмотрел на него.
— О… — промолвил Боулз. — Ну, я… ах…
Оба были потрясены мыслью о том, что это событие должно произойти. Ведь Эмму надо было убить.
— …сделаю так, чтобы мой секретарь знала, где я остановлюсь. В случае… ах… если кому-то потребуется связаться со мной.
— Поезжайте один, — сказал Эндрю.
— Что?
— Не берите с собой любовницу.
— Что?
— Оставьте вашу драгоценную Лидди дома. Вам не нужен в Майами ваш маленький солнечный лучик. А теперь слушайте, и слушайте внимательно, потому что мы говорим об этом в последний раз. Я подожду, пока вы не приедете, пока полицейские будут с вами разбираться. Буду ждать вашего звонка. Затем я встречу вас у платного ящика, и мы вместе его откроем.
— Я все еще не хочу, чтобы вы вскрывали сейф.
— Вы хотите защиты для себя или нет?
— Это просто…
— Если это будет выглядеть как убийство при ограблении, то вы будете вне подозрений.
— Я просто думаю, что встреча с вами после всего этого будет рискованной. Это в случае, если за мной будут следить.
— Послушайте, вам не удастся обеспечить решение обеих задач, — сказал Эндрю, повысив голос. — Или вы доверяете мне, или…
— Шшшш, шшш, — сказал Боулз и бросил взгляд на пару, сидевшую у двери.
— Если бы вы доверяли мне, — прошептал Эндрю, — то тогда все было бы проще. Я оставил бы все ваши драгоценности в ящике и уехал из города в ту же ночь, еще до того, как полиция узнает, что кто-то в городе убит!
— Шшшш, не надо, — снова вмешался Боулз.
— Но вы хотите быть уверенным, что я не надую вас с кучей барахла из вашего сейфа…