— Ну, давай, рассказывай, - переключился отец, косясь в мою сторону.
— Что рассказывать? Всё хорошо.
Не говорить же отцу, что к его разбойнице, то бишь ко мне, приставал какой-то наглый богатей, хотя, надо признать, весьма симпатичный. Наверное, его можно даже отнести к тем парням, которые, ну знаете, «в моём вкусе». Так. СТОП! Когда это я успела перейти от фазы «я злюсь, только вспоминая, что дышала рядом с ним» к фазе «этот парень в моем вкусе»? Лисса, ты что, с ума сошла?! Капец, мозг, это твоя остановочка.
— И что так вяло? Ты в столице учишься или где? Не может быть там так скучно! Ты даже тут когда жила, каждый раз с какой-нибудь историей домой приходила.
— Да я как-то и не знаю… - папочка, я тут свой первый поцелуй подарила мужику старше меня лет пятнадцать, упс, неловко, но этого я не сказала – Учусь, работаю, хожу на курсы и фотографирую людей. Всё как обычно, па.
— Мать говорила, ты там на какой-то маскарад ходила?
Вот ведь предательница. Сдала родную дочь.
— Ага, но он какой-то тухлый был, - если исключить тот момент, когда ко мне прицепился перевозбужденный старпер, втянул в разборки с истеричкой, а потом зажимал по углам. Ага, пап, тухло – Все какие-то серьезные, не по мне это ещё.
— Молодая кобылка.
— Мне вот интересно, а ты где учился комплименты делать?
Мы рассмеялись и уже практически доехали до дома. Так, ну если папа обычно не допирается, что у меня случилось и вообще, что делаю, то вот мама… Приготовилась, ну так, на всякий случай, к войне. Вернее, к допросу, где мне надо молчать как партизан. Кто-кто, а мамы точно способны всю информацию выудить. Стащила с заднего сидения рюкзак и пулей вылетела из машины, громко хлопнув дверью, за что получила вслед нагоняй от отца. Ой-ой, ну кто же в этом виноват. С самыми невинными глазами – испарилась из поля его зрения.
Небольшой частный домик из красного кирпича, являющий собой шедевр архитектурной мысли, то есть, прямоугольник. Так можно было бы описать наш дом. Сразу за ним небольшой сад и огород, где мама выращивает свои любимые цветы, ягоды и некоторые овощи. У неё какая-то мания на кабачки, а вот я их как-то…ну не очень. Есть можно, но не мой любимый продукт, вот так я бы это описала.
Поднимаюсь по лесенке, попадаю на летнюю веранду и захожу в дом. Уу…жестокая женщина! Прямо с порога чувствую аромат своих любимых блюд! Кидаю рюкзак у порога, там же с меня слетают кеды, а затем лечу на кухню прямо по коридору, скользя по паркету в носочках.
— Юхууу! – выкрикиваю я на лету – А я уже тут!
— Васенька!
Мама распахивает объятия и, как была с полотенцем на плече, идёт меня обнимать. Да-да, модное «Лисса» я выбрала сама, а вот домашние всё Вася да Вася…угораздило же им меня Василиссой назвать! Даже не так, они хотели просто Василисой, но в свидетельстве о рождении напутали и случайно поставили две «с» вместо одной. В принципе, я была довольна. Красивое имя, чтобы там не говорили и кто бы не называл меня Васей, это даже прикольно звучит. И вообще, какая разница, что говорят другие?
— Привет, мам! – я обнимаю её в ответ, а сама нервно дышу в сторону плиты – А что ты тут делаешь? – ненавязчиво спрашиваю.
— Да так, стряпаю немного. – она кивает в сторону одной из кастрюлек – Там твой супчик любимый.
— Сырный с курицей? – она кивает, а я заглядываюсь уже на сковородку – А тут что?
Но не успевает она ответить, как из коридора слышится громкое:
— Ну твою дивизию! Вася!
Кажется, отец споткнулся об мою обувь. Ну, или рюкзак. Набравшись сил, отталкиваюсь от пола и лечу в его сторону, чтобы убрать свои вещи, но отец уже и сам ставит мои кеды на полку, недовольно ворча. Беру рюкзак и кладу его на шкафчик рядом.
— Неряха, - бросает отец и идёт на кухню – Ну что, жена, корми дитё-то свое.
— Вась, садись, ты голодная же, наверное.
Ууу…да-а-а! когда речь заходит о маминой еде – в меня влезет три тарелки, два десерта и сверху всё зальется компотиком. Вишневым, он мой самый любимый. Сажусь за стол, напротив отец, а мама кружит вокруг плиты. Поздно доходит, что на столе вообще никаких приборов нет. Решаю этим заняться сама, но как только встаю, слышу мамино шипение.