— Я тебя понял, - всё же ответил Стас – Скинь мне ещё раз данные и я проверю. Но, друг, - его голос на мгновение стал твёрдым и лишился привычной беззаботности – Потом, если я там её не найду, нам придется серьезно поговорить. Договорились?
У меня свело челюсть. Даже чёртов засранец Стас понимал, что я уже перегибаю палку.
— Действуй.
Затем я сбросил вызов и снова упал в кресло, откинув голову.
Нашлась, - с блаженной улыбкой на лице думал я. Сейчас весь пазл сложился в моей голове. Мне казалось, что сейчас всё правильно, так как и должно быть. Что может пойти не так?
***
— Люблю, когда ты ездишь домой. – бормотала Маришка, поглаживая живот после того, как самолично уничтожила последнюю партию пирожков с картошкой.
— Ты бы так не налегала на пирожки, - ответила я, поедая суп – Если ты своими бедрами переломаешь нам дверные проемы – хозяйка нас не похвалит.
— Ты сейчас сказала, что я толстая? – она недовольно прищурила глаза, глядя на меня.
— Нууу…
— Я в тебя щас огрызком запущу! – да-да, до этого она ела яблоко. Леди на диете, блин.
— Тогда я перестану делиться с тобой завтраком!
А это была серьезная угроза с моей стороны. Маришка кулинарными талантами никогда не отличалась. На самом деле, последняя её попытка приготовить блины закончилась тем, что она их все разорвала и так поджарила, что была даже хрустящая корочка. Черная хрустящая корочка. Запах три дня выветривался, а девушка навсегда поставила на себе крест.
С моего приезда прошло уж несколько дней, но Маришка выглядела заметно лучше. Лихорадочный блеск в глазах исчез, она уже могла дышать носом, а температура перестала скакать. Осталось только горло, которое, по словам подруги, продолжало немного болеть. Именно поэтому она с остервенением поедала каждое утро приготовленные мною оладушки или сырники с малиновым вареньем и мёдом. Было понятно, что она хитрит, но мне не сложно, а человеку приятно. Так почему бы и нет?
— Ты сегодня на работу пойдёшь? – спросила она меня, пытаясь отвести от темы завтрака.
— Да, скоро уже выходить. – я посмотрела на часы, ага, ещё минут двадцать у меня есть – А ты чем займешься?
— Мне предлагают на фотосессию сгонять…
— ЧТО?
Маришка даже подпрыгнула от моего возгласа.
— Лисс, там круто! – у неё снова лихорадочно заблестели глаза, вот только с болезнью это связано не было – Это съемка для какой-то группы местной, они только раскручиваются и решили записать альбом в городе. Ну знаешь, как в фильме «Хоть раз в жизни» с Кирой Найтли и Марком Руффало.
— А ты тут причём?
— Им нужна обложка для диска. – под моим пристальным взглядом она продолжила – Так как поют они в городе, то и обложку хотят соответствующую.
— И где? На крыше?
— Вообще-то да.
Я глубоко вдохнула, напоминая себе, что людей убивать нельзя.
— Мариш, ты же болеешь. Ну куда тебе на продуваемую всеми ветрами крышу?
— Лисс, это же такой шанс!
— На нашу вон поднимись. – буркнула я, понимая, что голос разума тут бессилен – Голубей снимай.
— Голуби мне не заплатят.
— А деньги тебе нужны, чтобы всю жизнь лекарства оплачивать?
Я уже начинала злиться. Да, я люблю фотографии больше чем что-либо ещё. Разве что, ещё книги люблю. Особенно по фотографии. Но, чёрт возьми, разве можно так безответственно со своим здоровьем поступать? Когда я болею, то дальше универа и работы вообще не хожу и все фотосеты переношу или отменяю. Да, теряю деньги, опыт и фото для портфолио, но хотя бы не болею.
— Ладно, делай как знаешь.
Я встала со стула, на котором отсиживала себе попу последние минут сорок, и двинулась к себе в комнату. Переоделась, а глядя на погоду за окном, даже нацепила шарф, хотя уже весна. Что-то всё ещё пасмурно. Тонкая куртка и футболка не спасали меня от ветра, а вот шарф трехметровый – отлично это делал. Любила его всем сердцем и почками.
Когда уходила из дома, даже не стала прощаться, хотя обычно всегда так поступала. Не знаю, почему я злюсь на то, что хочет сделать Маришка. Нет, это не зависть, наоборот. Я всегда любила смотреть на её работы, у неё в этом больше опыта, не смотря на то, что мы почти одного возраста. Наверное, злило меня то, что она осталась единственным человеком, которого я могу назвать своим другом в этом городе. После ссоры с Кариной мы так и не связались друг с другом, а в универе она и вовсе перестала появляться. Иногда я заходила в её инстаграм, но там ничего нового. Вернее, конечно, она каждый день выкладывала в истории какие-то фото и записи, но для неё это норма. Каждый день новый клуб и новый кавалер.