Глубоко вдохнув, я вышла на своей остановке и зашагала на работу. К моему удивлению, там во всю кипела работа. Что они тут удумали? Ко мне подбежала девушка, что была в смене до меня и громко выдохнула.
— На следующие несколько часов – это твой личный ад.
А затем она испарилась. Нет, конечно же она просто убежала, просто сделала так быстро, что я даже не успела заметить. Так, и что же это за ад такой? Я прошла вглубь библиотеки, где обнаружила Бориса Михайловича, который с интересом разглядывал какие-то книги.
— О, Василисса! – он широко улыбнулся и отложил книгу – Наконец-то ты пришла!
— Здравствуйте, - ответила я, оглядывая беспорядок, который мне придётся убирать – А что тут происходит?
— Сейчас всё объясню, - он подошёл ко мне и развернул, придерживая свою пухлую ладонь на моей талии – В конце месяца день рождение у великого советского писателя – Константина Георгиевича Паустовского! Вот и было решено организовать выставку.
— Аа…- протянула я, понимая всю степень своей засады.
Выставки – это хорошо, но у нас они каждый месяц или даже чаще. И каждый раз перед началом выставки в библиотеке бедлам! В поисках книг и прочего Борис Михайлович переворачивает здесь всё вверх дном, хотя, казалось бы, что тут можно испортить? Как оказалось, есть что.
— Так что давай, тащи стенды из подсобки, я вот книжечки подобрал.
Скинув рюкзак на пол, я пошла в кладовую. Громко сказано, на самом деле, это что-то вроде комнаты для персонала с диваном, столом и небольшим холодильником и микроволновкой. А ещё тут стояли эти злополучные стенды. Я подхватила один за края и потащила в главный зал, надеясь не похоронить себя под таким вот грузом.
Борис Михайлович, в целом, был вполне нормальным, если не обращать внимания на некоторые его закидоны. Например, он не любил себя утруждать. Поэтому, пока я таскала стены туда-сюда, он перебирал книжечки и делал вид, что очень занят. Ну да, отлыниванием от работы.
Когда я притащила очередной стенд и пошла за последним, то услышала, как в библиотеку кто-то зашёл. Вот пусть и развлекается с Борисом Михайловичем! А то переработает, бедненький. Ещё не дай Бог порежется, пока свои книжечки перелистывает. Я громко фыркнула и зашла в кладовую. Вот он, последний стенд. Их очень много. Однажды Борис Михайлович решил выпендриться и вспомнить всех писателей, что родились в феврале. Тогда взвыли все, кто работал. Он привлекал даже людей из других смен, но ничего не доплачивал за сверхурочную работу. Скряга.
Перед тем, как тащить очередной стенд, я потянулась, выгнулась в спине и ахнула. Прямо перед моим лицом был мужской живот в белой рубашке. От удивления даже не смогла выпрямиться, а от неожиданности так и вовсе начала падать на этот самый живот. К счастью, меня успели подхватить, а я так быстро встала на ноги и отошла, что даже голова закружилась.
Я уже собралась что-то лепетать про извинения и прочее, когда подняла глаза на своего спасителя и обладателя того самого живота.
— Ты? – вырвалось у меня, и я с силой шлепнула себя по губам, закрывая рот.
— Я. – удовлетворенно и немного удивленно ответил он, а затем улыбнулся, как будто через силу – Не стоит благодарности за спасение от черепно-мозговой травмы.
— Я в детстве часто падала и билась головой, - отмахнулась я, разглядывая незнакомца – Ничего мне не будет.
Он лишь усмехнулся, а я поняла, что только что сказала. Часто билась головой? Господи, Лисса! Сейчас иди головой обо что-нибудь ударься! Тоже мне, курс пикапа. Захотелось реально себя ударить, но потом я собрала последние силы и сделала ещё одну глупость.
— Сюда можно только персоналу.
Парень передо мной скосил бровь. Лисса…иди ударься, тебе может поможет.
— Как тебя зовут? – вместо ответа поинтересовался он.
— Лисса…то есть, Василисса, - я помотала головой и нахмурилась – А ты кто?
— Меня зовут Стас.
Так вот значит как. Стас. И что с тобой делать? Ещё с первой встречи, когда он расспрашивал про маскарад, я запомнила его скулы. Видит Бог, ими можно резать время и пространство. Темные волосы, немного взъерошенные ветром, темно-карие глаза в противоположность моим и легкая щетина, которую он даже не пытался выровнять. Если передо мной не эталон мужской красоты, то вы просто слепы и не можете увидеть. Широкие плечи, острый подбородок, подтянутое тело и рост. Он был одним из немногих, кто идеально подошел бы мне по росту. Ему бы не пришлось сгибаться в три погибели, чтобы меня поцеловать, а у меня бы не затекала шея.