— Скорее, я скучала по любым будням, которые не обременяли меня вечной зубрешкой.
— Тогда, получается, - он притворился, что задумался – Что ты хочешь меня использовать?
— Ну поговори со мной! – заныла я снова, наверное, это было лучшее из того, на что я способна в таком состоянии – Пожалуйста, иначе я свихнусь.
— На самом деле, у меня были планы на сегодня.
— Оу…я мешаю?
— Наоборот, как раз размышлял, как оторвать тебя от учёбы, чтобы ты меня не покусала.
— Отрывай! С руками и ногами.
— Тогда я приеду вечером, часов в восемь. Идёт?
— Да! Да-да-да-да-да! – я от радости даже в ладоши захлопала – Мне что надеть?
— Сказал бы ничего, но ты меня укусишь как в тот раз.
— Ты мне его вечно будешь припоминать?
Ненавижу его за это! Ну, подумаешь, куснула его по-дружески. Ну подумаешь за задницу. Ну подумаешь до синяков. Это же ничего такого! Да? Нечего было ему со мной спорить на тему концовки фильма. Я реально встретила человека, который думал, что фильм лучше книги! Аж глаз задергался от таких новостей. В итоге, одна незрелая девушка не смогла сдержать эмоций и побила его. И укусила. Вот мне и припоминают это до сих пор.
— Да. – он засмеялся, но потом прокашлялся и продолжил – Что-нибудь милое и красивое, как ты.
— А что за план?
— Он секретный.
— Даже от меня?
— Особенно от тебя.
Я прищурила глаза. Так, что-то мне это не нравится. Что он там такого придумал? Что за план? И почему он это скрывает? У нас и раньше были…свидания, но он обычно говорил мне что, куда и зачем.
— Я хочу поговорить с тобой. – добил он меня.
— Ааа…- я замялась, потому что никогда не знала, как на такое реагировать – Хорошо. Слушай, давай я тогда вернусь к учёбе, чтобы со спокойной совестью вечером уйти с тобой.
— Без проблем, милашка.
Я уже видела, как он подмигнул мне, вернее, была уверена, что он так сделал, сидя у себя на работе. Я повесила трубку и откинула телефон, словно он был взрывоопасным. Так, мне не нравилась эта ситуация. Поговорить хочет, ещё и о чём-то секретном. Чёрт!
Мы встречаемся с ним в тех самых пор, как во второй раз столкнулись в библиотеке. До сих пор не могу понять, как мы столкнулись и что он там делал, но это меня и не волнует. Рядом со Стасом я ощущала…спокойствие, что ли. Он был именно таким, каким я себе и представляла своего парня. Милого, умного и до безумия веселого. Да-да, отдельной чертой было его безумие! Ни с кем мне не было так весело, как с ним. Но и кое-что меня волновало. Не могло не волновать блин! Ему же тридцать лет. Он старше меня на десять лет и это меня шокирует. Даже мама выпала в осадок от этой новости и мы благополучно решили пока что не говорить о Стасе папе. Папа точно не оценит и захочет поговорить с этим типом. Ну, так мама выражалась.
Между нами со Стасом ничего не было. Буквально. Мы говорили о сексе, и он даже принял мою позицию о том, что к нему я не готова. Ну, по крайней мере, пока что. Мы целовались, обнимались, срывали друг с друга одежду, но при этом я вовремя останавливалась. Вернее, кое-что меня останавливало.
Чёртов Ростов Максим! Полгода прошло, а я как идиотка конченная не могу вытащить его щипцами из головы. У меня до сих пор мелькают новости с его участием, которые я почему-то не могу пропустить. Хотя очень этого хочу. Хочу вернуть возможность управлять своими мыслями. И каждый раз, когда я оказываюсь в одном нижнем белье на коленях у Стаса…думаю о Максе. Чертов придурок. Что б он всю жизнь икал.
Серьезный разговор…не нравится мне эта фраза. Обычно это у парней от неё мурашки, но сегодня я их отлично понимаю. Наверняка он хочет перевести наши отношения на новый уровень. Ну да, я же не такая тупая, чтобы думать, что тридцатилетний мужик будет ждать, пока я созрею. Конечно, нет. Он терпелив, но не каменный. Да и я тоже, чего лукавить то. Проблема лишь в том, что я не знаю ответа.
— Мари-и-иш! – заорала я на всю квартиру и услышала отборный мат своей соседки.
— Гребанная убогая, чтоб тебя кошки задрали, чего тебе надо?
Какие комплименты. Я благополучно пропустила их мимо ушей и вернулась в зал, где Маришка сидела и учила свои билеты. Волосы были всклокочены и следы трехдневной грязи были заметны невооруженным глазом. Синяки под глазами стали неотъемлемой частью её макияжа, а злость – вечной спутницей. Ещё бы, ей ведь не давали фотографировать. Как она кричала, когда пришлось отказаться от фотосессии в снегопад на горнолыжном курорте! Оперные певицы, молча, завидовали её голосовым связкам.