Немного раздраженная, она подняла взгляд и тут же впала в ступор. На её лице появилась робкая улыбка и уже более миролюбиво она отложила книгу, встала и обратилась ко мне:
— Чем я могу помочь?
— Я хотел бы поговорить с Борисом Михайловичем. Это можно устроить?
Кажется, она чуть расстроилась, когда поняла, что я здесь не ради того, чтобы превратить её в Золушку и забрать в свой замок. Но у меня был другой план, да и Золушка у меня уже есть. Осталось её найти. Найти и обезвредить для себя. Девушка указала, куда мне следует идти, чтобы найти его. Напоследок пригляделся к ней и понял, что даже если бы пришёл сюда по делу – не взял бы её номер. Темные волосы, бледная кожа, передние зубы чуть длиннее остальных. В целом, она была милой, но не то, к чему я привык.
Найти кабинет оказалось не проблемой, как и зайти в него. Дверь не запиралась, а человек, сидевший за столом, буквально источал расслабленность. Ну да, работа у него не пыльная. Хотя, вру. Пыльная. Но на этом всё.
— Добрый день, - поздоровался он со мной, протягивая руку, которую я принял – Чем могу помочь?
— Хочу получить ответ на один вопрос, касательно вашей сотрудницы.
— Оу, прошу прощения, - тут же насупился он – Мы не выдаем информацию о наших сотрудниках.
Понятно. В заднем кармане как раз нащупал видавший виды кошелек, который не менял чисто из приступа сентиментальности. Раньше он принадлежал отцу. Выудил оттуда наугад какую-то сумму и бросил на стол перед этим типом. О его личности стало всё понятно уже в тот момент, когда он с жадностью начал глазеть на красные бумажки.
— Так вот, полгода назад на благотворительный вечер ходила ваша сотрудница вместо вас. Помните?
— Василисса то? Почему она всех интересует? Не понимаю, - бормотал он, пересчитывая купюры.
Всех? Разумеется, Стас ведь тоже здесь побывал. Впрочем, я уже получил её имя. Осталось ещё кое-что уточнить.
— Она всё ещё здесь работает?
Его глаза снова обратились ко мне и противно сузились. Ясно. Достал ещё пару купюр и бросил перед ним. Он скоро от жадности язвами пойдёт. Я дождался момента, когда он соберет все купюры и сложит в своё элегантное, и явно не дешевое, портмоне, а затем повторил вопрос.
— Да, её смена вот-вот должна начаться.
Я ослышался или он сказал, что сегодня мой день? Я узнал имя девушки, её место работы и смогу увидеть её? Если он пошутил, то я прямо здесь вытрясу его душу и зубы в десны вобью. Не прощаясь, выхожу из кабинета, а на губах снова против воли появляется улыбка. Птичка попалась. Наконец-то.
Инстинкт охотника в груди мурлыкал, словно накормленный тигр. Добыча вот-вот появиться перед моими глазами и тогда я смогу насладиться ею. В этом я был уверен.
Медленно проходя мимо длинных стеллажей, послышались чьи-то быстрые шаги и тяжелый вздох. Если Борис Михайлович был прав, так торопиться мог только один человек. Не знаю почему я не показал себя сразу. Наверное, всё дело было в том самом инстинкте. Хотел понаблюдать её, изучить. Выжидал момент для нападения. Она долго не могла отдышаться, а потом, видимо, сообразила, что всё ещё стоит в зимней одежде. Прямо передо мной она начала избавляться от многочисленных слоев одежды, пока не осталась в одной майке. Вот только половину зрелища я пропустил. Оказывается, не только я ждал эту девушку. Вот только когда он успел прийти?
Стас подошёл к ней со спины и, молча, наблюдал за тем, как она раздевается. Это нормально или кто-то из нас всё-таки нездоров? Он наблюдает за тем, как раздевается девушка, а я наблюдаю за тем, как наблюдает он… Да, об этом явно не стоит кому-то рассказывать, даже по пьяни.
Но вот девушка заметила его и тот испуг, что отразился в её глазах, чуть было не заставил меня проявить себя. Разве нормально, что она вот так реагирует на появление друга? Может я неверно идентифицировал их отношения? Стас никогда не был ангелом, но и различных отклонений в его поведении я не замечал. Так почему девочка так испугалась его?
Я не мог слышать того, о чём они говорят, а потому просто изучал свою златовласую девочку. Невысокая, с тонкими руками и хрупкими плечами. Небольшая, но, сразу видно, упругая грудь – мечта всех мужчин. Пухлые чуть алые губы на этот раз без блеска. В профиль всё также проявлялись её скулы, хотя я точно знал, что она тот ещё хомяк. Теперь я вспоминал её. Это не могла быть не она.
В себя я пришёл лишь в тот момент, когда Стас ушёл, а девушка, выдохнув, принялась за работу. Наблюдать больше не было смысла, а потому я начал раздумывать о том, как получше заявить о себе. Она должна меня помнить. Интересно, узнает сразу? От этой игры в кошки-мышки я почувствовал напряжение в члене, но постарался расслабиться. Сначала надо к ней подойти.