Задний карман – чужой карман! И мне очень повезло, что этот оболтус об этом не знал. Вытащить ключи из кармана его джинс оказалось не такой уж и тяжелой задачей, как я думала. Радовалась, что не пришлось шарить по карманам куртки, ведь это бы он точно заметил. Ну ещё бы, зачем во время поцелуя лазать по карманам куртки? Подозрительно. А вот полапать мужскую задницу – вполне приемлемо. Вот только...КАКОГО ЧЁРТА???
Сидя в автобусе, я потратила все силы, чтобы не обернуться. И нет бы для того, чтобы проверить, побежал ли он за мной. Нет, я ж мешком из угла пришибленная, хотела посмотреть на него ещё раз. Ууу…угораздило же меня снова с ним связаться. Да ещё и при каких обстоятельствах? Первый раз – темный коридор, второй раз – среди не менее темных стеллажей библиотеки. Кажется, это судьба. И да, она та ещё девушка! В оскорбительном смысле этого слова.
Я заняла место для одиночек, которое к огромному счастью оказалось свободным и как будто только и делало, что дожидалось меня. Отсутствие свитера сказывалось на мне и теперь, когда я оперлась всей своей тушкой на стекло, почувствовала, как начала мерзнуть моя рука. А вот уши даже не смотря на холод продолжали гореть огнем. Как и щеки. Приложила пальцы к окну на пару секунд, а потом обхватила ими щечки. Так, успокойся, Лисса. Возьми себя в руки, в конце концов. Чего размякла-то?
— Вот ты попала, - прошептала я сама себе, вглядываясь в пыльный пол автобуса.
Итак, резюмируем. Теперь он знает, где я работаю. Факт? Факт. Что мне с этим делать? Увольняться? Ой…я же со смены сбежала. Словно в оду своего отчаяния и глупости, я застонала и откинулась всем телом на спинку кресла, ударившись затылком об жесткую подушку. Кажется, кому-то сегодня влетит. И даже не по первое число, а по всем, вплоть до пятого. Ладно, начальник у нас не слишком строгий, может и отнесется ко мне с пониманием, если расскажу, что ко мне какой-то дикий мужик приставал. Вот я от него и удрала. Почему-то вариант «вернуться на работу через полчасика, когда он, возможно, уйдёт» я даже не рассматривала. Полгода прошло, а мы снова встретились. И, судя по всему, он меня прекрасно помнил. Может даже специально искал. Так что я не была уверена, что он не останется протирать свои, безусловно, очень дорогие джинсы, в библиотеке.
Ладно, что у нас дальше по хорошим новостям? Стас. Точно, совсем про него забыла. Ещё бы, такие страсти в моей жизни творятся, как уж за всем уследить? Дайте попкорн и посадите меня в кресло зрителя, не хочу всё это переживать! А вот в кино – с радостью. Неделя, чтобы дать Стасу ответ, готова ли я к нему переехать. И, как уже говорилась, я не такая глупая и наивная. Если я откажусь, то и нашим отношениям придёт конец, вероятнее всего. Конечно, он может придумать более приемлемую причину, но что-то я сомневаюсь в ней.
Я провела языком по губам и ощутила небольшую ранку на внутренней стороне губы. Когда это я успела прикусить её? Я постаралась вернуться в сегодняшнее утро, но ничего вспомнить не могла. Когда я пришла в библиотеку мои губы были в порядке. Может, я покусала их, когда разговаривала со Стасом? Перенервничала там, все дела. Тряхнув головой, вытащила из рюкзака зеркальце и бальзам для губ. И только в зеркале заметила их ярко-малиновый оттенок. А что, если губу вовсе не я прикусила? От внезапно нахлынувшей злости зубы сжались сами собой, а глаза сощурились.
Как выгнать из своей жизни человека, которого я так видеть совсем не хочу? Ладно, неправильный вопрос. Как выгнать человека, видеть которого я не должна хотеть? Какая же я всё-таки идиотка. Закатила глаза и уткнулась лбом в стекло. Сама ведь себе наживаю проблем. Надо было решать вопрос по-простому – просто рассказать Стасу и пусть он меня защищает от всяких там надоедливых Максимов. В конце концов, мужик он или нет? А я, по природе, существо слабое и беззащитное. Да-да, именно такое. Но нет, я же себя знаю. Ничего я Стасу не расскажу и попытаюсь сама со всем разобраться. Уже можно покупать мазь, чтобы зализывать свои раны после моих попыток.
Домой я приехала максимально хмурая. Не нравилась мне ситуация, которая складывалась в моей тихой и размеренной жизни. Мне бы что-нибудь попроще. Маришка встречала меня в своем неизменном виде – с бутербродом в зубах. Опять она что-то ест. Так как настроение и так было ни к черту, а еда исцеляет – выдернула бутерброд у неё из рук и, раздеваясь на ходу, кидая одежду прямо на пол, пошла на кухню. И, конечно же, Маришка пошла за мной! Она не прощает тех, кто отбирает у неё еду. И не оставляет таких людей безнаказанными.
Я открыла холодильник и залипла минут на пять, пережевывая бутерброд Маришки и выбирая, чтобы такого съесть. Грусть надо залечивать чем-то сладким. Достала банку ананасов и вытащила из тумбочки консервный нож. Маришка с самым возмущенным видом смотрела на меня, сидя на табуретке.