Его невеста наговорила кучу гадостей, но от неё я почему-то другого и не ждала. Ещё в первую встречу она показалась мне той ещё мегерой. Но вот его мать меня просто убила. Как можно говорить такое сыну? Что он рушит кому-то жизни, что он непостоянный, хотя я чувствовала, что для своей матери он готов горы свернуть? Я провела с ним всего пару дней, а наши встречи можно сосчитать по пальцам, но даже я не осмелилась бы такое сказать! Даже не так, я была полностью противоположного мнения! Макс очень заботлив к тем, кто ему важен. И добр. Честен в своих желаниях. Может, не всего его поступки благородны, а количеству связей с женщинами позавидовал бы лысый из Браззерс, но…разве это делает его монстром?
Макс не поворачивался после того, как женщины покинули дом, и я понимала почему. Наверняка думает о том, как я отреагирую на всё то, что только что услышала. Поэтому я решила первой начать диалог. Спустилась с лестницы, взяла его за руку и спросила:
— А что на завтрак?
Макс как будто и не верил в то, что я это говорю. Думаю, если бы я начала убегать, плакать или шипеть на него – удивился бы меньше. Я тяну его в сторону кухни, и он идёт за мной, но всё ещё смотрит большими глазами. Мне кажется, что я немного виновата в этой ссоре. Возможно, не появись я на том балу, он бы смог нормально контактировать с Ликой, правда, я бы врагу не пожелала такой невесты, но это и не важно. Но всё обернулась так, как есть и с этим ничего не поделаешь. Я заглянула в холодильник и бегло осмотрелась:
— Будешь яичницу с сыром и колбаской? – спрашиваю я, даже не оборачиваясь, потому что точно знаю, что сейчас он смотрит на мою задницу, которая выглядывает из-под рубашки.
Он молчит. Даже слишком долго. Я не спешу поворачиваться, вместо этого – достаю по очереди ингредиенты. Коробку с яйцами, колбаску, сыр, немного зелени. Так, чтобы ещё заграбастать?
— Лисса, - зовёт Макс слегка охрипшим голосом.
— Что?
Улыбка от уха до уха. Мне нравится его реакция, правда, поворачиваться всё равно не стала. Интересно, что будет дальше.
— Повернись ко мне, - он прокашливается, чтобы вернуть голосу силу – Пожалуйста.
Мне приходиться прикусить губу, чтобы скрыть улыбку, а потом я поворачиваюсь. Он, правда, смотрит на меня. Не могу понять, что именно он хочет увидеть, но всё равно стою.
— Ты ничего не хочешь мне сказать?
Его голос стал прежним. Сильным, рокочущим и до ужаса серьезным. Верните мне прежнего Макса! Который постоянно ухмылялся и кривил бровь! С таким букой я не хочу разговаривать. Пришлось закатить глаза и подойти ближе к нему, надеясь, что ингредиенты не попадают с края холодильника. Макс застыл, как изваяние, и мне от этого стало смешно. Испугала мужика лет на пятнадцать меня старше! Гордись, Лисса! Гроза района.
— Хочу, - отвечаю я, стараясь спрятать улыбку.
— Говори лучше сейчас, не вижу смысла тянуть.
— Да, я тоже так думаю. – говорю я, слегка нахмурившись, а сама изо всех сил силюсь не заржать, - Что ж, мне правда есть, что сказать тебе… - я подхожу ближе к нему, нас сейчас даже воздух не разделяет, приподнимаюсь, чтобы шепнуть ему на ухо, - Ты можешь посадить меня на эту тумбу и поцеловать так, чтобы я даже дышать не смогла?
Да-да, возможно, я потеряла стыд, но сейчас меня это меньше всего волновало. Я хотела видеть его реакцию, поэтому отпрянула и заглянула в глаза, уже не скрывая бесстыдной улыбки. Макс казался пораженным. Абсолютно никаких эмоций на лице и лишь глубокая морщина, что прорезала его лоб. Он молчал и не двигался, а я думала о том, что хотела реакции более бурной.
— Ну нет так нет, - пожала я плечами и отвернулась, собираясь вернуть к холодильнику.
Поправочка! Я сделала вид, что собираюсь вернуться к холодильнику, на самом же деле, ждала. Его ждала. И он полностью оправдал мои ожидания. Я и шагу не сделала, как он схватил меня за руку и рванул на себя с такой силой, что я буквально впечаталась грудью в него. Из легких тут же выбило воздух, но это было только начало. Макс схватил меня за ноги и резко поднял вверх, заставляя ухватиться за его шею. Он опустил меня на тумбу и устроился между ног. Правда, всё это время он не целовал меня, просто смотрел в глаза и хмурился. Я обвила его талию ногами и прижала к себе.
— Я не могу понять тебя, - сказал он хриплым голосом, и я точно знала, от чего он хриплый. В отличие от него самого, его нижняя часть была полностью солидарна с моими желаниями. Никаких разговоров – лучше поцелуи.
— Я не просила понимать меня, - ответила я с лукавой улыбкой, забираясь руками ему под футболку, - Я просила поцеловать меня.