Ещё дальше, за Ёлкиными, участок каких-то странных людей, с которыми я не знакома. С утра до вечера (с незначительными перерывами) оттуда слышится писклявый старушачий голос: "Кири-и-ил! Кири-и-и-и-и-ил!". Уж не знаю, что это за Кирилл такой, но, по-видимому, весь сад его ненавидит.
За Кириллом, у самых ворот домик сторожа. Возле домика будка с Шариком. Он охраняет весь сад, и весь сад носит ему объедки. Ну, или если после стола остаётся что-нибудь невкусное, испорченное. Однажды, когда в город завезли партию пахнущих не пойми чем американских окорочков, у Шарика было несварение желудка, и сторож бегал за четыре километра, до ближайшей станции, чтобы вызвать ему звериную "Скорую помощь".
Что же, посмотрим теперь налево. Прямо за нашим участком проходит широкая дорога. Можно даже сказать, площадь. Здесь грузовики вечно сваливают всякое хозяйство, купленное садоводами: то песок, то щебёнку, то дрова, то всякие стройматериалы. В прошлом году прямо под окнами нашей теплицы стояли три огромные кучи земли, и мы с Валькой перепрыгивали с одной на другую. В горе опилок, привезённой в позапрошлом году, закопали моего пластмассового пупса: так и не нашли, кстати. А самое интересное случилось три года назад: Ёлкины заказали тогда сто кило навоза, и Максим, который живёт наискосок от нас, как раз возле этой "площади"... Впрочем, это длинная история.
Сейчас на площади лежат чьи-то брёвна, и их облюбовала местная шпана: некий великовозрастный лоботряс Дэн, уже закончивший школу, и его дружки. Судя по разговорам, всех их зовут Серыми. Особенно любят эти Серые собираться на брёвнах по вечерам: играют в карты, матерятся и кидают камни в наш бак, попадая, разумеется, по теплице... Ой, а что это за штуковина возле брёвен? Вчера её не было. Большая, серебристая, похожа на что-то космическое. НЛО, что ли, решило приземлиться в нашем саду? Напоминает большой кубический кувшин, лежащий на боку... Оно, наверное, и громыхало сегодня утром! А, да ведь это же, наверно, "яма" Степана Петровича! Ну, точно. Уже целую неделю все судачат о том, что наш лысый сосед купил "яму" и её вот-вот должны привезти. Закопает Петрович этот кувшин у себя на участке, а по горлышку будет вниз лазить и картошку свою на зиму складывать. Интересно, каково там внутри? Надо обязательно обследовать, и в самое ближайшее время!
Куда же провалилась моя Валька? Я знала, что их семейство должно было приехать этим утром и даже уже видела стоящую на участке машину. Но где же подруга? Обычно Валька сама заявляется ко мне в гости, как только прибудет в сад. Неужели осталась в городе?! Быть не может, это совершенно не в её духе... Может быть, заболела? Я повернулась направо, к её участку. Яблоки, сливы, пионы, дельфиниум, маки, фиалки, хризантемы, розы, розы, розы... Какая-то дамочка в шезлонге: наверное, Валькина тётя или одна из многочисленных родственниц. Валькин дед в стоптанных трениках и с голым, вывалившимся из штанов пузом, тяжело спускается с крыльца. А это чья попа в рваных джинсах возвышается над кустами земляники? Да это же сама Валька!
Ура-а-а!
Я нырнула обратно на чердак, заперла дверь, прошмыгнула мимо балок, вязанок и веников и полезла вниз, пытаясь не наступить ногой ни в одну из наставленных на лестницу тарелок и кастрюль.
Кажется, жизнь начинает налаживаться!
***
Первым делом мы с Валькой залезли в "яму". Оказалось там довольно неуютно: гулко, жёстко и темно. Несмотря на проникающие через "горлышко" жидкие лучи света, мы едва различали друг друга.
— Будь тут посветлее, можно было бы всякого хлама натащить, домик устроить или секретный штаб, — размечталась я.
— Держи карман шире! — ответила Валька. — Какой секретный штаб, если тут до вечера наверняка все садовые ребята побывают не по разу!?
— А всё равно, — не унималась я. — Хороший был бы домик...
— Придёшь сюда ночевать, если с предками поссоришься, — деловито посоветовала Валька. — С матрасом и фонариком.
Делать в "яме" было нечего, и очень скоро сидеть в ней нам надоело. Валька предложила пройтись по саду. В течение следующего часа мы вальяжно, по три раза кряду прошлись по каждой из пяти улиц посёлка, неторопливо беседуя о наболевшем.
— У вас как девки в классе, с парнями гуляют? — спросила подруга.
— Дерутся в основном. А у вас?
— У нас больше болтают. У меня, дескать, три парня уже было, у меня четыре, у меня пять... Врут, конечно.
— Может, правда?
— Да уж как же! Что-то я ни одного пока не видела.