После этого мы, крайне довольные своим поведением, отправились принимать пищу.
***
Вершить секретные дела надлежит под покровом ночи, а до вечера было ещё далеко. Закончив с изготовлением писем, мы с Валей решили прогуляться на болото.
"Болотом" у нас называется противопожарный пруд, слишком большой для названия лужи и недостойный именоваться озером. В сущности, это было и есть единственное место в саду, куда можно пойти. Есть, конечно, ещё лес; он начинается прямо за воротами, примыкает к картофельным полям. Но там, во-первых, комары, во-вторых, клещи, в-третьих, можно заблудиться. В общем, нас с Валей туда не пускают, поэтому пребывание в саду для нас — это каждодневные походы на болото.
Когда-то давно здесь можно было купаться. Теперь — нет. В водоёме обитало множество гадких склизких водорослей, встретиться с которыми нисколько не хотелось. К концу лета пруд полностью зарастал ряской, и делался похожим на лужок. Так что кроме рук и, может быть, иногда ног, если они становились совсем пыльными, мы здесь ничего не мочили.
Нашей с Валькой страстью была ловля разной живности в болоте. В розовом детстве мы собирали здесь улиток, мечтая об устройстве единственного в мире цирка дрессированных брюхоногих или доходной фермы для снабжения французских ресторанов. Те дни, когда удавалось обнаружить какую-нибудь лягушку под камнем, были настоящими праздниками. В прошлом году нам пришло в голову открыть сезон охоты на мальков (или головастиков?), большими стаями плававших возле берега: Вальке захотелось включить их в рацион своей кошки. Моя подруга даже подсчитала, сколько можно будет сэкономить на "Вискасе", если Муся полностью перейдёт на мальков хотя бы в течение одного лета. Сумма получилась неплохая, и Валька уже предвкушала, как станет её обладательницей. Увы, и тут нас ждало разочарование. Валькина кошка отказалась считать мальков рыбой и отнеслась к ним не с бОльшим интересом, чем к картошке или манной каше.
В этом году нам требовался новый объект охоты. Но какой? Интуинция подсказвала, что, коль скоро есть мальки в пруду, должна быть там и рыба. К сожалению, рыболовных снестей у нас не имелось, а покупать их казалось расточительстом: болото выглядело слишком уж непрезентабельно, чтобы наши затраты могли окупиться за счёт его обитателей. Думаю, в лучшем случае там, где-нибудь на середине водоёма, живёт пара малюсеньких рыбок — мужчина и женщина. В худшем — одна.
Как оказалось, Максим и Андрюха считают иначе.
— Вон там, в кустах, стоит их морда! — сообщила Валентина по приходе на болото. — Я не вру! Вчера поставили. Андрей мне сам сказал. Давай проверим!
"Мордой" в наших краях называют этакий решётчатый цилиндр с одним отверстием в торце. Рыба заплывает туда и — уж не знаю, откуда такая безмозглость — не может выбраться.
Вода в районе указанных Валей кустов была густо посыпана хлебными крошками. Вскоре мы нашли и верёвку, одним концом привязанную к дереву, а вторым уходящую под воду. Вытянуть морду оказалось нисколько не трудно. То, что внутри действительно обнаружилась рыбёшка, стало сюрпризом даже для таких смелых мечтательниц, как мы.
— Нужно ведёрко! — воскликнула Валька, у ног которой лежала клетка с бьющейся серебристой рыбкой внутри.
Я стремглав помчалась домой. По пути потеряла одну галошу, не обернулась, скинула вторую, примчалась на участок, ворвалась в сарай, схватила первое, что увидела — своё детское пластмассовое вёдрышко для игр, — кинулась обратно, понимая клубы пыли и уже предвкушая, как мы будем жарить рыбку, нацепила валявшиеся на дороге галоши, чуть не угодила под велосипед мальчишки в белых шортах... И, наконец, прибежала к пруду.
— Не торопись, — сказала Валька. — Она вырвалась.
Я подошла. Морда лежала, где лежала, но уже пустая. Валька стояла, понурив голову:
— А я-то уже предвкушала, как мы продадим её.
— Кому? — спросила я.
— Андрею с Максом.
Мы опять пошли бродить по саду.
— Какие же мы невезучие! — вырвалось у меня.
— Брось! — утешала подруга. — Поймать первую рыбку всегда самое трудное, а вторая уже сама идёт в руки. Сейчас они повалят косяком, сама увидишь!
В тот день мы несколько раз возвращались на болото и проверяли морду, но туда так никто больше и не заплыл.
— Не везёт Максу в рыбалке, — заявила Валентина и хихикнула. — Видимо, в любви повезёт!
***
Чтобы ночью незаметно смыться из дому, я заявила, что спать буду на чердаке: мне, дескать, ужасно хочется лечь именно там, на старом матрасе, брошенном на пол, — прямо всю жизнь об этом мечтала! "Операцию" назначили на час ночи. Сначала я боялась, как бы не проспать, но скоро поняла, что холод, проникающий во все щели, и стаи комаров не дадут мероприятию сорваться. В ноль часов сорок минут, замучавшись валяться на жёстком полу и отгонять кровососов, я поднялась и как могла тихо прокралась на улицу.