Ушастик внимательно посмотрел на нее. Под нижней толстой губой поблескивали капли, зеленоватые глаза неестественно расширились и тоже блестели, нос был розовым. Обычно острый на язык, даже остроумный, он сегодня был молчалив и рассеян.
— Лапа вообще-то всегда уважительно высказывался о религии, боге, — заговорил он, — Но чтобы всерьез стать попом?..
— Священником, — поправила Алка. — Отцом Никитой. Или батюшкой? — Она взглянула на Алису. — Зря ты связалась с учителем. Вышла бы замуж за отца Никиту и стала бы матушкой…
— Он в городе? — спросила Алиса. — Где я смогу его найти?
— А как же учитель? — улыбнулась Алка.
— Уланов работает в кооперативном издательстве, — спокойно ответила Алиса, — Редактирует книжки.
— Конечно, ведь учителям мало платят… — продолжала раздражающе улыбаться Ляхова.
— Он не по своей воле ушел из школы… — старалась сдержаться Алиса, хотя ее так и подмывало ответить колкостью или резкостью. — Очень хороший человек, и я счастлива, что встретилась с ним.
— Окрутила бы Леву и с ним уехала из нашей засранной страны в Штаты, — подначивала Алка. — Там бы он тебя продал какому-нибудь богатому негру… Но все равно — мир бы посмотрела.
— Попробуй сама, — огрызнулась Алиса.
— И все же, в наше время стать попом? — гнул свое Ушастик, — Никита мне сказал, что бог всегда был с ним. И еще сказал, что без бога Россия погибнет. Раньше люди боялись суда божьего, блюли религиозные заповеди, а когда отняли у них религию, народились целые поколения безнравственных людей, не чтящих бога, мать родную и отца… Религия несла в массы нравственность, совестливость, призывала творить добро и бороться со злом… Религия учила людей самоусовершенствоваться. Великие люди всегда обращались к религии. Возьми хоть гениальных художников, композиторов, писателей… Все во все века использовали библейские сюжеты… А наши мазилы малевали сталеваров, шахтеров да вождей во всю стену.
— Павлик, чего доброго, и ты подашься в попы, — иронически сказала Длинная Лошадь — Уж ты-то сделаешь меня матушкой?
— Простит ли нас бог? — задумчиво посмотрел поверх ее головы Ушастик, — Я три раза бросал… наркоманию и снова начинал… Если уж мне и нести крест, так отшельнический… Идти в Печерский монастырь монахом.
— Ты с ума сошел, Павлик! — нарочито с ужасом воскликнула Ляхова — Черные монахи никогда не женятся. У них обет безбрачия. Как же это во цвете лет быть без женщин?
— Из меня и монах не получится, — лицемерно вздохнул Ушастик, — Видно, бог определил мне быть на этой земле великим грешником.
— У тебя мания величия, — бросила на него презрительный взгляд Алиса. — Великим… Ты не способен, Павлик, даже на великие грехи. Так, мелкий нарушитель.
— Не трави душу, Алиска! — сказал Павлик, — Ты хочешь знать, в какой святой обители прячется твой раскаявшийся грешник Никита? В Невской лавре. Там, в некрополе, окруженный тенями прошлого, он зубрит священное писание…
— Не нужна ты Никите, — вставила Алка. — Он даже не поинтересовался, где ты обитаешь…
— Неправда, — возразил Ушастик, — Спрашивал.
Алиса поняла, что от них больше толку не добьешься. Длинная Лошадь всегда была к ней настроена враждебно. Ревновала к Никите. А Ушастик не меньше ее, Алисы, огорошен решением приятеля поступить в духовную семинарию. В Невскую лавру она, конечно, заглянет, может, и впрямь там найдет Никиту, но прежде нужно забежать на Марата к Улановым. Она прямо с автобуса бросилась разыскивать своих… Свои ли теперь для нее Ушастик, Длинная Лошадь, да и Никита Лапин?..
Напротив букинистического магазина на Марата Алиса увидела Николая и статную молодую женщину с длинными каштановыми волосами, издали довольно симпатичную. На ней красные брюки и белая блузка, очерчивающая большую грудь. Наверное, пятый размер. Они стояли у витрины с книгами и о чем-то оживленно разговаривали. Высокий загорелый Николай улыбался, под мышкой у него продолговатая коробка. Русая, выгоревшая добела челка спускается на лоб.
Подчиняясь какому-то непонятному импульсу, Алиса зашла в телефонную будку и стала за ними наблюдать. В душе понимала, что это нехорошо, но ничего с собой не могла поделать. Сердце трепыхалось в груди, в голову лезли разные мысли. Николай говорил, что у него нет постоянной девушки, он вообще не любил рассказывать про своих знакомых женщин. Какое-то у него сейчас незнакомое лицо, отчужденная улыбка. Молодая женщина в красных брюках тоже улыбается, когда она двигает руками, грудь колышется. Прямо-таки влюбленные голубки! Мимо идут прохожие, но они, увлеченные разговором, ничего не замечают. В будке душно, от раскаленной металлической крыши пышет жаром, черная трубка жирно лоснится, а шнур по-змеиному изогнулся, под ногами испачканные помадой окурки. И запах застоявшейся мочи.