— Никита вот поверил… А он — умный парень.
— Ну и выходи за него замуж! — в сердцах сказал он, уязвленный напоминанием о Никите. — Станешь попадьей или как… там? Матушкой?
— А что? — поддразнила Алиса. — Это заманчиво.
После этого они ни разу не заговаривали о женитьбе.
Но Николай очень привязался к девушке, знал, что, если она снова исчезнет, он будет ее искать и обязательно найдет, а тогда… Что будет тогда, он не знал. Одно дело Алиса уходила к своим друзьям-наркоманам, а другое, если она уйдет совсем… Но и принуждать ее выйти за него замуж он не мог. Не в его это характере. Видно, так уж исторически сложилось, что предлагая девушке руку и сердце, юноша полагает, что одним этим делает ее счастливой…
— Ну так что? — проговорил Гена, — Может, сыграем сразу две свадьбы? При нашей бедности это будет не так накладно.
Снегов — человек практический. У него на первом плане дела, потом лирика. Если она вообще для него существует. Вон как деловито подготовился к встрече своей Лены! Ничего не забыл, даже раскладушку для маленькой Ады притащил в комнатушку. Кстати, она получилась вполне уютной.
— Алиса не такая покладистая, как твоя Лена, — уронил Николай, — На эту тему не хочет и разговаривать.
— Тут важно выбрать подходящий момент, — тоном умудренного опытом семьянина проговорил брат, — Что у Лены? Неустроенная жизнь — раз! Рано стала мамой — два. Паскудник, который ее обрюхатил, сбежал из города, даже институтом пожертвовал — три. Этот бритоголовый ублюдок на себя-то не может заработать, да и какой из него муж? И отец ребенка? У него ветер в башке и не сегодня-завтра в тюрягу за свои художества угодит. Лена все это понимает. Ну а я…
— Работяга, уже в возрасте, самостоятельный, да и мужчина из себя ничего, не урод… — стал перечислять Николай.
— Зато ты у нас красавчик! — обиделся Гена.
— Я тебе от всей души желаю счастья! — искренне сказал Николай. Гена действительно заслуживал счастья. Столько лет было выброшено на ветер! Уж теперь и Николай поверил, что он больше никогда не скатится в черное пьянство. И сам понимает, что это был бы конец. Полный крах всем его начинаниям. А женитьба на молодой женщине с ребенком еще больше укрепит его в раз и навсегда принятом решении больше не пить. Сколько раз при нем накрывали стол, бренчали стаканами, бутылками, а он потягивал лимонад и только улыбался на предложения захмелевших приятелей пригубить, размочить…
С озера вернулись Алиса, Лена и маленькая Ада. Девочка влезла в своих белых сапожках в болотную грязь, выпачкала платьице, даже на круглом белом лице появились коричневые пятна. Николай повнимательнее рассмотрел девушку, хлопочущую возле дочери. Она пониже Алисы, более округлая, полная, с высокой грудью. Совершенно белые волосы на концах завиваются в колечки, лицо круглое, с несколько удивленным выражением, небольшие серые глаза. Почему ему, когда он увидел ее впервые, показалось, что девушка накачена наркотиками? Светло-серые глаза у нее чистые, зрачки острые, ничуть не расширенные. Белые ресницы явно подкрашены, а припухлые губы придают ее юному облику детскость… Неужели ей двадцать лет? Или даже двадцать один? Николай никогда бы не дал больше шестнадцати-семнадцати. Да и Алиса выглядит моложе своих лет. Это что, свойство всех невысоких девушек?
Алиса мокрым полотенцем вытерла девочке лицо, сняла с нее сапожки, а потом и платьице. Ада вприпрыжку побежала к клеткам с кроликами.
— Можно я их травкой покормлю? — не оглядываясь, крикнула она.
— Тут травы-то вокруг не осталось, — заметил Геннадий, влюбленно глядя на Лену, — Эти молотилки… — он кивнул на клетки у забора — Весь день жрут… э-э, кушают!
Гена грубоват, неласков, может, Лена перевоспитает его? Наверное, и Алиса об этом подумала, потому что, переглянувшись, они улыбнулись.
— Как тут у вас хорошо! — сказала Лена — Я ведь тогда… толком ничего и не рассмотрела.
— С мотоцикла-то! — хмыкнул Геннадий. — Да еще ночью… Твои дружки почему-то, как летучие мыши, появляются тут в сумерки.
— Ты меня все время будешь ими попрекать? — бросила на него сердитый взгляд Лена.
— Да я так… к слову, — сконфузился Гена.
— И Коля такой же, — вступила в разговор Алиса. — Тоже частенько вспоминает моих бывших знакомых…
Николай промолчал. Он смотрел, как девочка, наклонив от усердия набок пушистую голову, просовывает через оцинкованную сетку пучки лука, сорванного с грядки. У нее даже ротик открылся. Кажется, прожорливым кроликам пришлось это не по вкусу: они фыркали и отворачивались от горького угощения.