— Вчера опять на Исаакиевской площади митинговали, — рассказывала Алка. — Смехота! Царские хоругви несли, болтали что-то про монархию. Я послушала и ушла. Мне до фени все это.
— Детишек-то царских не нужно было убивать, — вставил Никита. — Зверство это.
— Сталин миллионы людей убил, причем, лучших, а с ним некоторые сталинисты расставаться не желают. Сама видела другое сборище, где его портреты даром раздавали.
— Царя убили, бога изничтожили, а что взамен нам дали? — вяло отвечал Никита. — Ложную идею коммунизма? Да кто верит сейчас в это? Не верили и те, кто придумал эту чушь…
— Я в политике — профан, — заметила Алла.
Постепенно все посторонние мысли ушли, Никита почувствовал то блаженное состояние после второй сигареты, которое приносил на первых порах дурман. Ему наплевать было на всякие сборища и митинги, вообще на политику и перестройку, лишь бы его никто не трогал, не беспокоил… И тут как раз перед его заблестевшими глазами замаячил Прыщ, так звали торговца наркотиками Леву Смальского. Худущий, с острой каштановой бородкой и длинными черными сальными волосами до плеч, он сам наркотики не употреблял, но предложить мог любые. И цены у него были самые высокие. Лева уже дважды понемногу сидел за торговлю наркотиками, последний раз попал под амнистию, но своего доходного занятия не бросил. У Левы была «девятка» со стереомагнитофоном, дома «видик» и уйма фильмов, больше всего про мафию и борьбу международной полиции с наркоманией. Так что Лева был подготовленным товарищем, его, как воробья на мякине, не проведешь. Он как-то хвастал, что у него есть великолепный адвокат, который всегда его из ямы вытащит…
Никита старался к Леве не обращаться даже в самые трудные минуты, знал, что к нему попадать в кабалу опасно. Потом вовек не рассчитаешься… Прыщ сам не бил, но у него всегда были на подхвате «шестерки», которые у любого вытрясут душу… Ушастик побывал в их лапах, еле рассчитался книгами с Левой…
— Кайфуете, детки? — улыбнулся Прыщ, постучав носком своего лакированного туфля в подошвы кроссовок Длинной Лошади — А на завтра запаслись травкой? Могу по дешевке предложить?..
По дешевке у него не купишь, однако Алка завела с ним пустой разговор, стараясь сбить цену. Условились, что Длинная Лошадь часов в восемь вечера подойдет к памятнику «Второй Кати» с бабками. Лева ей приготовит первоклассной расфасованной травки.
— Не вижу, бояре, промежду вас Рыжей Лисички? — с ухмылкой произнес Прыщ.
— Лисичка попала в капкан, — сострила Алка.
— Взяли? — удивился Лева.
— Ее взял в плен красавец с крепкими кулаками…
Лева улыбнулся и исчез.
— Где бабки-то достанешь? — лениво поинтересовался Никита. Спросил просто так, потому что прекрасно знал, каким образом она «делает» бабки.
— Это я тебе только, Лапушка, не нравлюсь, — сказала Алка, — мужики от меня с ума сходят.
Никита поморщился от «лапушки», скользнул рассеянным взглядом по ее длинным тонким ногам с костлявыми коленками, чуть заметной груди, длинному лицу с небольшими светлыми глазами и насурмлёнными ресницами. Разве можно ее сравнить с Алисой? У той стройная фигура, а какие глазищи! Грудь хотя и маленькая, но круглая и твердая, как теннисные мячики. Алиса к сексу относилась равнодушно: насколько Никита знал, из их компании только он два или три раза с ней переспал, но у него осталось ощущение, что ей было с ним хорошо. А может, и показалось. Никита знал, что наркотики притупляют половую активность, но как-то на свой счет это не относил. Не такой уж у него и солидный наркоманский стаж, всего каких-то полтора года, а у Алисы, дай бог, если полгода наберется.
— Поделишься? — спросил Никита, хотя и так знал, что Алка не жадная. Она охотно угощала своих и деньги легко тратила. Главным образом на наркотики.