Солнце припекло шею, горячо стало между лопатками. Михаил Федорович встал, развернул шезлонг так, чтобы загорели грудь и живот. Журнал он небрежно кинул на песок, ветерок с залива перевернул несколько будто отлакированных страниц. Бросилась в глаза карикатура: бюрократ сидит за письменным столом, заваленным папками и с тоской смотрит на портрет Брежнева в маршальском мундире и при многочисленных регалиях… Тоскует ли он, Лапин, по бывшему государственному деятелю? Конечно, нет. Детская загребистость Генеральным секретарем званий и наград уже не смешила, а вызывала негодование: награды-то из-за этого катастрофически теряли свою цену. Награждать стали десятками, сотнями, списками. А разве не смешно было читать, что такой-то комбинат или даже ПТУ награждены орденом? Но при Брежневе статус партийного руководителя был непоколебим. Брежневское руководство очень беспокоилось и заботилось о том, чтобы партийные работники были сыты, обуты, всласть напоены-накормлены… Когда в магазинах, как говорится, шаром покати, номенклатурные работники тащили в сумках и пакетах икру, осетрину, твердокопченую колбасу, шикарно одевались и отоваривались в спецмагазинах, ездили в спецсанатории, лечились в спецбольницах… А теперь все это ушло в подполье. Конечно, подбрасывают по мелочи, но уже того разливанного моря больше нет. Перекрыли артерию. Кстати, в спецполиклиниках, как это ни странно, врачи-то были низкой квалификации, тут, видно, тоже срабатывала коррупция, блат, знакомства. На высокооплачиваемые должности попадали ловкачи, а не способные медики.
Появился полупрезрительный термин: партаппаратчики! Их ругают на собраниях, митингах, даже на съезде народных депутатов выступающие так называли партийных работников. Все недостатки, все промахи, просчеты, чуть ли не вредительство — все теперь валят на «партаппаратчиков»! Справедливо ли это? Вот он, Лапин, уже пятнадцать лет на партийной работе. В меру своих сил старается делать свое дело добросовестно. Не жалеет себя и своего времени. Взяток не брал, хотя некоторые и пытались купить, особенно из сферы обслуживания и торговли. Но в гости к ним ходил, вкусно ел-пил, закрывал глаза, если кто-либо и преподносил жене подарок… Бывал в закрытых финских банях с саунами, где за длинными деревянными столами, заставленными бутылками с импортным пивом и отменными закусками, просиживал допоздна. Случалось, там и решались некоторые служебные дела, назначения на престижные должности… Приятно было чувствовать себя властным римским сенатором, тем более, что белоснежные простыни, прикрывающие распаренное тело, напоминали тоги…