— Простите, скальд Хемминг, я не ожидала увидеть вас здесь, — ответила я вполголоса, и страх прошёл, рассеялся как предрассветная дымка под первыми лучами солнца.
Тем временем Ульрика подошла ко мне и молча подала руку. Я подчинилась и вложила в её мягкую ладонь свою, чтобы следовать за дроттой туда, куда ей будет угодно. Поднималась по ступеням и рискнула обернуться, но скальда Хемминга уже не было в храме.
Ульрика коснулась меня посохом и положила ладонь на плечо. Я стояла перед камнем, смотрела на чашу с углём и каменное кольцо. Никто не говорил, что делать.
Мужчина дотронулся тёмным посохом до кольца, и оно раздвинулось. Больше не было храма с древом, на котором стояли Боги и смотрели сверху вниз на тех, кто обретал новые имена, судьбы, способности.
Я стояла на краю утёса над бездной и смотрела вниз. Мне надо было сделать шаг, чтобы упасть и разбиться, чтобы моя чистая магия проснулась заново в ином качестве и пригодилась многоглазым Асам, как называли здесь Богов.
Я не колебалась. Чувствовала за спиной знакомый взгляд незнакомца с волосами такого невзрачного цвета, что я могла принять их за пепел, оставшийся после пожара.
Мои ноги коснулись пустоты. Я падала в пропасть безветрия, холод подступал к щекам и морозил уши, а я цеплялась руками за воздух. Когда-то я умела создавать почтовых птиц из бумаги и отправляла их в полёт к адресату. Когда-то могла показывать то, что происходит в комнатах близких мне людей тому, кому хотела помочь.
А теперь всё исчезло. Стёрлось снегами и метелями, царствующими в Гринвиде долгой зимой.
— Успокойся уже, — произнёс женский голос рядом, и я услышала лёгкий вздох. Дыхание светловолосой девы коснулось меня, подхватило как пушинку и подбросило кверху.
Этого было достаточно. Я увидела Богиню с золотыми волосами на колеснице, запряжённой парой огромных полосатых котов с такой длинной шерстью, какую я встречала только у мулов, привезённых с Севера.
Богиня улыбнулась, выпустила из пальцев золотые нити, и они опутали меня, словно кокон. Движение меча в моих руках, возникшего невесть откуда, разорвало струны и дало свободу.
Я больше не падала, я умела парить. Каждый вдох поднимал всё выше, а выдох опускал. И я застыла в одной точке, а потом, применив лёгкое невесомое усилие воли, поплыла вперёд. К золотой колеснице, запряжённой котами, уносившими её прочь.
— Странное умение, — горько вздохнула скальда Ульрика, дотронувшаяся до моей ступни посохом. Я парила над алтарём, почти достигнув нижнего яруса ветвей дуба, среди которых разглядела статую золотоволосой девы, явившейся мне в том мире.
Она улыбалась, но уже через мгновение я плавно опустилась на пол и поклонилась тем, кто ждал у алтаря. Не знаю, почему сделала именно так, почему хранила молчание, но понимала, что надо действовать только так.
— Я ожидала большего, — покачала головой Ульрика, и в углу её безупречного рта залегла глубокая морщинка. — Что толку в парении! Конунг будет разочарован.
Она отвернулась к мужчине в золотистой полумаске. Я видела его истинную сущность. Он и был тем котом, тянущим золотистую колесницу.
— Фрейя плачет золотыми слезами, скальда. Так не бывало уже много лет, — мягко возразил дротт и хмыкнул совсем по-кошачьи, дотронувшись пухлыми пальцами, унизанными перстнями с чёрными каменьями до плеча жрицы. — Посмотрите вверх, Богине всё по нраву, а значит, и конунгу фронна понравится. Служи Ледяному Дому, дитя, так, как служила другому.
И в глубине зеленоватых раскосых глаз дротта я уловила знакомый отблеск. Такой я видела в лысых глазах жрецов, поклоняющихся моему отцу. Возможно, Ненасытный Бог и не оставил свою блудную дочь без поддержки даже на этой мёрзлой земле.
2
— Чем вас наградили? — спрашивала Виктория, её только что вывели из ворот храма хускарлы с птичьими головами и велели ждать на той скамейке, где уже сидела я.
— Умением парить в воздухе.
— И всё? — разочарованно протянула бывшая фрейлина и огляделась по сторонам, не подслушивает ли кто.
Приосанилась, расправила складки на юбке и посмотрела с горделивой улыбкой. Впервые я видела её такой. Захотелось отвернуться и не продолжать разговор, но я не могла себе позволить потерять последних союзников.
Новых у меня пока не было, да в таком месте они могут и не появится.
Мы сидели возле резных закрытых дверей чёрного цвета, рядом журчал фонтан, бьющий из пасти огромной каменной голубой рыбы не только водой, но и ледяными осколками.