Арман пожимает плечами.
— Она сказала, что ей нужно вернуться в Шарлотт на несколько дней. Уладить свадебные дела, — говорит он.
Я несколько дней слоняюсь по этому отелю, по этому городу. Это мой шанс добиться ее расположения. Я готов украсть ее, правильно это или нет.
Но она уезжает из города, чтобы встретиться с этим отвратительным человеком. Мужчиной, который только и делает, что пялится в свой телефон, когда сидит рядом с богиней. А я сижу здесь, хожу взад-вперед, думаю и гадаю, что она делает.
Сегодня у меня запланирован рейс в Финикс, который сильно задерживается. Если я не поеду, кто-нибудь другой приберет к рукам это имущество.
Но мне все равно. Просто близость к этой недоступной женщине важнее моей карьеры. С «Фрай Энтерпрайзис» все будет в порядке. На кону мое сердце.
— Она сказала, когда вернется?
Арман пожимает плечами.
— Я сказал ей, чтобы она взяла столько времени, сколько потребуется. Она хорошо подготовила остальной персонал к завтраку, и в настоящее время у нас больше не запланировано свадеб до ее свадьбы в следующем месяце.
Свадьба Уитни. Ее свадьба. Несколько минут спустя я наливаю себе бурбон в середине дня. Затем снова меряю шагами административный коридор, отменяя свой рейс в Финикс.
Генриетта выглядывает из своего кабинета и видит меня.
— Дерьмово выглядишь.
Я смеюсь.
— Ты — единственная, кому позволено так говорить со мной, — говорю я своей бывшей невестке.
— Из брака с твоим братом я вынесла хоть что-то хорошее. Я на горьком опыте научилась метко стрелять. Как в прямом смысле, так и словесно.
Хорошо, что я разделяю мрачное чувство юмора нашего свадебного организатора.
— Ты меня раскусила, — говорю я, поднимая бокал в знак приветствия. Она замечает, что я смотрю на свой телефон.
— Она должна вернуться сегодня.
Я поднимаю глаза на Генриетту, но она смотрит сквозь меня.
— Ты собираешься попытаться остановить меня?
Постукивая ручкой по губам, она прищуривается и поджимает губы. Генриетта любит оставлять меня в нерешительности на несколько секунд, пока решает, что можно, а что нельзя мне рассказать.
— Зайди на минутку, — говорит она, придерживая дверь своего кабинета. — Мне нужно тебе кое-что показать.
Несколько мгновений спустя я смотрю на папку с тремя кольцами, открытую на развороте свадебных платьев на две страницы.
— Это противоречит всем моим представлениям как профессионала, но тебе нужно это увидеть, — говорит она.
Я в замешательстве хмурю брови, поскольку все, что я вижу слева, — это журнальная фотография простого, но элегантного свадебного платья из белого атласа со скромным вырезом и укороченными рукавами. Справа — фотография прозрачного струящегося платья со смехотворно длинными рукавами и прозрачным верхним слоем из вышитых цветов и кружев.
— Я заказала два платья. Шериз думает, что я заказала только это, — говорит Генриетта, указывая на платье слева. — Это то, которое одобрил ее жених. А это, — говорит она, указывая направо, — то, которое хочет она. То, которое ей нужно. Ты улавливаешь смысл того, что я тебе говорю, бывший шурин?
— Я ни черта не смыслю в свадебных платьях, но то, что с безумно длинными и непрактичными рукавами, — это стиль Шериз, от и до.
Генриетта поднимает на меня взгляд.
— К нему прилагаются дополнительные крылышки феи, прикрепленные сзади.
Я не могу удержаться от смеха, хотя мне кажется, что мои легкие разрываются от боли при мысли о том, что я не собираюсь жениться на женщине, которая наденет одно из этих платьев.
— Это не вариант. Ей нужны эти крылья.
Генриетта кивает и улыбается.
— И есть кое-что еще. Кое-что, в чем она не пойдет на компромисс.
— Я не знаю, смогу ли больше терпеть, — говорю я.
— Потерпи, — с ухмылкой говорит организатор свадьбы. Она переворачивает страницу и поворачивает папку на сорок пять градусов. На ней нарисованный от руки эскиз трехъярусного свадебного торта. Он сделан из булочек с корицей.
Я фыркаю, борясь с болью в горле.
— Это Шериз. Я мог бы назвать ее так.
Генриетта смотрит на меня.
— Бишоп. Ты знаешь, для кого этот торт. И это не для того жениха-троглодита из Шарлотты.
Я никому ни словом не обмолвился о своих чувствах и не собираюсь начинать с Генриетты.
— Что мне делать, Ген?
Она поворачивается ко мне всем телом и кладет руку мне на плечо.