Я до боли хочу прикоснуться руками к его обнаженной коже, исследовать все его широкие мышцы и изгибы.
— Сними свою рубашку, Бишоп. Пожалуйста?
На его губах появляется ухмылка.
— Хорошо, но сначала ты должна кое-что для меня сделать.
— Все, что угодно, — хнычу я.
— Я хочу увидеть, как ты доведешь себя до оргазма. Дай мне посмотреть на это.
С коротким протестующим возгласом и прерывистым дыханием я опускаю руку между раздвинутых ног, когда пристальный взгляд его карих глаз разжигает мое воображение.
Я могу только гадать, что он видит, когда вот так смотрит на меня.
Глава 13
Бишоп
Шериз — чертова богиня, раскинувшаяся на моей кровати, ее ноги покоятся на моих бедрах, пока я сижу и наблюдаю за этим эротическим представлением.
Не могу поверить, что мне так повезло. Кажется, что я избежал наказания за преступление века, заманив эту женщину в свою постель. Но еще лучше то, что она пришла сюда добровольно, осознав свою ценность. Не только для меня, но и для себя самой. Нет ничего сексуальнее в мире, чем женщина, которая знает себе цену.
Я вижу, как костяшки ее пальцев двигаются под влажной, теплой тканью, и понимаю, что она вся блестит от желания. Ее вкус все еще у меня во рту, и у меня начинается слюноотделение, пока она гладит себя. Сначала медленно. Потом быстрее.
Я ощущаю на себе ее пристальный взгляд, когда потираю грудь.
Так сильно хочу ощутить прикосновение ее кожи к своей, погрузиться в нее и ощутить ее тепло вокруг себя. Ожидание — это восхитительная пытка.
— Дай мне пальчик, засунь его в рот.
Она повинуется, ее припухшие губы приоткрываются. Склонившись над ней, я посасываю ее сладкий, липкий палец, пока другой рукой она ласкает мою грудь, и от этого легкого прикосновения ноющий член дергается под джинсами. Вынимая ее пальцы изо рта, я целую ее глубоко и небрежно, а затем шепчу ей на ухо непристойные слова.
— Я больше не вынесу ни секунды ожидания, Шериз. Я собираюсь сорвать с тебя эти красивые трусики и заняться с тобой сексом, моя маленькая липкая булочка. Все в порядке?
Она хнычет в знак согласия. С громким стоном я рву белое кружево по швам, и трусики остаются в прошлом. А потом время останавливается.
Я сбрасываю оставшуюся одежду, и мой пульсирующий член понимает, что сейчас произойдет. Когда я устраиваюсь у нее между ног, мне кажется, что он вырастает еще на три дюйма.
— Шериз, — говорю я, смазывая себя ее сладкими соками. — Мне нужна защита?
Она шепчет:
— Я принимаю противозачаточные.
Я целую ее в губы, одновременно дразня ее половые губки своим влажным, ноющим членом.
— Как только мы поженимся, я хочу, чтобы ты перестала принимать их. Я хочу овладеть тобой и дать тебе все, а получить это как можно скорее. Ты сможешь с этим справиться?
Она кивает, моргая своими длинными ресницами. Она такая милая, что мне больно осознавать, что я еще не внутри нее.
Сжимая одной рукой ее запястья над головой, я медленно погружаю свой член в ее жар.
Я с трудом могу поверить, что это происходит со мной. До конца наших дней я никогда не выпущу эту женщину из виду, если смогу. Она воплощает в жизнь все мои мечты, приносит счастье и солнечный свет в мою душу. И теперь для меня большая честь помочь ей осуществить все ее мечты, какими бы они ни были.
Медленно я погружаюсь все глубже в ее киску, но она такая тугая, что мне не удается продвинуться далеко.
— Черт. Я не знаю… Не знаю, помещусь ли я, Шериз.
Она шепчет мне на ухо.
— Продолжай.
— Я не хочу причинять тебе боль.
Затем она говорит нечто такое, что застает меня врасплох.
— Все в порядке. Просто... прошло много лет с тех пор, как... о Боже, неважно. Просто назови меня шлюшкой.
— Что?
Это неожиданно.
Я отстраняюсь и смотрю ей в глаза. Она улыбается.
— Ты сказал, что в постели ты — мой босс. Так будь им. Скажи мне, что я шлюха. Это сработает, обещаю.
Порочная улыбка расползается по моему лицу.
— Да? Моя маленькая шлюшка становится влажной, когда я называю ее так?
Ее глаза вспыхивают, и я чувствую, как она течет. И вхожу глубже.
— Это правда. Твоя киска для меня как шлюха. По-настоящему влажная и распутная.
Глаза Шериз закатываются, и я мягко вхожу по самые яйца.
— О, Боже. Скажи это еще раз, Бишоп.
Я отстраняюсь и снова вхожу, подчеркивая свои слова.
— Грязная. Непослушная. Хорошая маленькая шлюшка.
Я понятия не имел, что ей это нравится. как я мог? Мы не могли перестать прикасаться друг к другу с тех пор, как она сказала мне, что порвала с как-там-его-зовут, а это было всего несколько часов назад. Я удивлен тем, как сильно мне нравится произносить это слово.