5 лет спустя
Иногда кажется, что сестры Уильямс соревнуются, кто из них подарит больше внуков Коррине и Биллу, клянусь.
В это Рождество мы все пятеро беременны. Но, поскольку я единственная, кому перевалило за пятый месяц, мы проводим праздник в «Орхидее». Может показаться, что это не слишком праздничное место для зимнего торжества. Но у нас так принято.
Как только мы с Бишопом поженились, то сразу же запланировали переезд из моей квартиры в апартаменты над художественной галереей по соседству с главным зданием. Так что, «Орхидея» — наш дом, и мы любим его.
Благодаря волшебному мастерству Генриетты наш лофт превращен в зимнюю страну чудес в пустыне. Каминные решетки и окна припорошены снегом, почти каждая поверхность покрыта сверкающими белыми снежинками. Леденцы, эльфы и лесные существа, разбросанные по всему дому, придают ему вид зимнего леса. Билл, мой папа, и вполовину не ворчит так сильно, как Филлип, когда ему приходится счищать блеск с задницы каждый раз, когда он встает.
— Папочка, просто смирись с этим, — со смехом говорит Кара.
Наш лофт недостаточно велик, чтобы разделить его на достаточное количество комнат для размещения всей семьи, но в их распоряжении целый этаж гостиничных номеров в «Орхидее», и даже пара комнат для самых старших внуков, которые можно использовать как отдельные игровые. Всю рождественскую неделю мы дрались подушками, ели слишком много конфет, играли в видеоигры и боролись за выживание. Это не позволяет детям бегать взад-вперед по коридорам, беспокоя других гостей, и дает моим сестрам и шурину возможность отдохнуть от малышей.
Что касается Бишопа, то он оказался лучшим мужем и отцом, о котором я только могла мечтать. Это больше, чем я могла себе представить в сказках моего детства. Трое наших старших детей, все мальчики, занимают большую часть его времени сейчас, когда он почти вышел на пенсию.
Художественная галерея пользуется огромным успехом, как и мои дикие скульптуры из шоколада, если можно так выразиться. Мы даже выставили несколько скульптур Дианы в галерее, и она продала некоторые из них очень восторженным покупателям, которые заказали у нее еще несколько.
Я по-прежнему работаю шеф-кондитером в «Орхидее», но на самом деле не собираюсь становиться шеф-поваром. Я на своем месте и не хочу его покидать.
Но это не значит, что я не хочу блистать. При поддержке Бишопа я написала успешную кулинарную книгу и продолжаю получать награды как на региональном, так и на национальном уровнях.
В настоящее время рождественским утром мы все сидим и открываем наши носки. Я считаю головы, и одной из них не хватает.
— Где Филлип? — спрашиваю я Хлою.
Она пожимает плечами с невинным видом.
Диана стонет.
— О, нет. Я думаю, мы знаем.
Сесили издает рвотный звук, а ее муж прикрывает глаза, словно пытается не думать о том, что здесь происходит.
И, конечно же, Филлип входит из кухни с серебряным блюдом и ставит его на общий стол, где мы все уплетаем печенье, которое дети украсили под моим чутким присмотром.
— Да, ладно, — говорит Майкл, муж Кары.
Лео фыркает. Бишоп смеется.
Муж Сесили, сам по себе известный человек и склонный при каждой встрече унижать Филиппа на пару пунктов, спрашивает:
— Сколько лет этой штуке?
Я смотрю на стол, и, конечно же, это рождественский торт Филиппа. Пряный, с пропитанными фруктами и все такое.
— О, Боже мой, я имею в виду, ради всего святого. Это не тот же самый торт. Знаешь что? Отлично. Давайте начнем с этого. Да, это точно такой же рождественский торт, как и десять лет назад, — смиренно отвечает Филлип на насмешки моей семьи.
Сесилия хихикает.
— С возрастом ты становишься капризным, Филлип.
Хлоя бросает на Сесили неодобрительный взгляд.
— Осторожнее, чьего мужа ты называешь старым, сестренка.
Сесили закатывает глаза, глядя на свою старшую сестру.
— Я ничего не могу с собой поделать, вы все подаете ужасный пример. — Она показывает на каждую из нас и шутит. — Хлоя вышла замуж за знаменитость, который старше папы. Кара вышла замуж за папиного лучшего друга. Диана вышла замуж за своего босса. Эта семья такая чокнутая, что я не думала, что у меня был выбор, кроме как выйти замуж за моего преследователя, когда я еще училась в колледже.
Мы с сестрами визжим от смеха, а мужчины выглядят так, будто хотят заползти под стол. Возможно, они подумывают о том, чтобы съесть этот торт, только чтобы шокировать нас и заставить замолчать.
Тишина — это то, чего никогда не бывает на семейных сборищах Уильямсов.