Да, таких людей я уже встречала. Они существуют. И у них был шанс перешагнуть на другую сторону? Они знали об этом или Мар решил, что они стали для него невкусными, потому что сомнения превысили желание?
- Но ...
- Ты уже перешагнула через зенит этого временного окна, осталось не так много дней.
Да, это я тоже чувствовала. Мне больше не удавалось сохранять лёгкость в её полном расцвете, снова и снова она от меня ускользала, как будто из рук вырывалась непокорное создание. Были виновники, это я знала, другие позаботились об этом, но осознание этого ничего не меняло. Я была на грани пробуждения ото сна под именем жизнь. Я не хотела просыпаться. Я ненавидел ощущение, когда просыпаешься из прекрасного сна и не можешь его удержать. Я ненавидела осознавать то, что он никогда не был настоящим. Но у этого сна есть шанс стать реальностью, если мне наконец удастся побороть сомнения.
- Не печалься, Бетти ... Ведь ещё не всё потерянно. Просто я не хочу, чтобы ты чувствовала себя к чему-то обязанной.
Анжело пододвинулся поближе, чтобы прислонить свой лоб к моей щеке, робкий, сдержанный жест доверия, который каждый раз трогал меня до глубины души. Сразу же мои мысли успокоились, потому что его голова излучала почти что галактическое спокойствие и постоянство... Ничто в его размышлениях и чувствах не было хаотичным и ожесточённым, царила чистая, удовлетворённая, просвещённая ясность. Казалось даже море стало тише и сдержаннее, когда я восторженно прислушалась к тишине, которая, благодаря нашей близости, теперь распространилась и во мне тоже. Да, когда чувствуешь себя так, то все сомнения исчезают ... Я закрыла глаза, чтобы забыть мир вокруг и полностью погрузиться в успокаивающую, блестящую пустоту, но уже несколько секунд спустя мне помешали.
Потому что телефонный звонок не мог быть частью этой пустоты. В первый момент я была даже убеждена в том, что ошиблась, телефон не может звонить, ни сейчас, ни в то время, когда мы сидим здесь возле моря. Мы никогда не берём наши мобильные, когда ходим по ночам, но этот звонок - не звонок мобильного, а характерный дюделдидюдайдидю старого, стационарного телефона.
Я осталась сидеть, прислонив голову к голове Анжело, надеялась, что это только галлюцинация, может быть из-за моего сверлящего сомнения я стала такой нервной, что слышала вещи, которых не существует.
Дюделдидюдайдидю. Во второй раз. Не галлюцинация! Всё по-настоящему. Анжело не убрал головы, но тишина покинула меня. Я открыла глаза и невольно напряглась, когда звонок снова пронёсся сквозь ночь. Дюделдидюдайдидю. Он доносился из нашего дома. Внезапно я была уверенна в том, что телефон звонит в нашем доме, хотя я сидела слишком далеко, чтобы это можно было сказать с точностью. Но телефон, стоящий в конце коридора на шатком комоде, по которому звонить можно было только нам, сами мы не могли, был один из этих аппаратов, которые издавали такое дюделдидюдайдидю. Я даже видела его перед собой, так ясно, как будто сейчас сниму трубку и отвечу на звонок.
- Телефон ... ты его не слышишь?
- Слышу, - пробормотал Анжело. Его голова покоилась на моём плече, потому что я вытянулась, чтобы лучше слышать. - Ну и что?
- Может мне лучше взять трубку. Он звонит в нашем доме.
- Ох нет, останься здесь ... прямо сейчас было так хорошо ... Почему вы люди, должны всегда сразу бежать к телефону, когда он звонит?
- И это говорит итальянец, - съязвила я. Итальянцы одержимы телефоном. Наверное, они даже спят с мобильными под подушкой, чтобы только не пропустить звонка. В конце концов всегда есть что-то очень важное, что нужно сообщить, о чём мир должен поскорее узнать и тем более близкие и дальние родственники.
- Я космополит, а космополитам не нужно постоянно звонить по телефону, им это совсем не обязательно, - слабо запротестовал Анжело. Говоря, он улыбался, я заметила это по минимальному движению его скулы на моём плече. Как мне хотелось увидеть эту улыбку. Я незаметно скользнула вниз, пока наши головы не оказались на одном уровне, но в этот раз не лоб к лбу, а щека к щеке, что мне нравилось намного больше. Лишь миллиметр между нашими губами ...
Дюделдидюдайдидю. Кто-то очень настойчивый.
Раздражённо я села.
- Это начинает надоедать ...
- Тогда не слушай.
- Не могу. Может быть это какая-то техническая ошибка и исчезнет лишь тогда, когда я вытащу телефон из розетки. - В конце концов поблизости находится Мар, даже если я ещё никогда не видела, чтобы современные устройства барахлили рядом с Анжело. - Схожу быстро домой, не уходи, я сейчас вернусь, хорошо?
Дюделдидюдайдидю. Да, уже иду, подумала я раздражённо, когда бежала по ещё тёплому писку к Пиано делл Эрба и передо мной показался мой дом. Именно сейчас. Более неподходящего момента нельзя придумать; всякий раз, когда я прерывала разговор с Анжело, я боялась пропустить что-то важное, что будет незаменимым для моего дальнейшего жизненного пути. Но моё любопытство хотело знать всё - не только то, что рассказывает Анжело, но также то, кто посреди ночи звонит мне домой.
Как всегда, в доме никого не было: возможно они выполнили свою угрозу и уехали. Мне это подходило, не нужно будет слушать их постоянную, повторяющуюся болтовню.
Я зашла в заднюю дверь, которую в любом случае больше не закрывала на замок, и шмыгнула через кухню в коридор. Дюделдидюдайдидю.
Внезапно я заколебалась. Что, если это другие? Если они под предлогом выманят меня подальше отсюда? Разве это не опрометчиво просто снять трубку? Будет достаточно вытащить телефон из розетки, чтобы покончить с раздражающим звонком. С другой стороны, тогда я никогда не узнаю, кто пытается до меня дозвониться. Решительно я сняла трубку и поднесла к уху.
Я ещё не до конца выполнила это движение, как мои колени подогнулись и пришлось прижаться спиной к стене, чтобы не приземлиться на задницу. Казалось море мчится мне навстречу, сильное и в тоже время ленивое покачивание волн. Я немного отодвинула трубку от уха, но это мало что дало. Рокот бушевал прямо в моей голове и укоренился там. Вверх и вниз ... верх и вниз ...
Кто-то решил пошутить? Или тот, кто звонит сидит где-то на пляже, как ещё только что Анжело и я, и нечаянно нажал на кнопки своего мобильного? Да, должно быть так, это всего лишь шум моря, нечего больше.
Всё же я осталась стоять, с подкосившимися ногами и прислонившись спиной к стене, не могла заставить себя опустить трубку. Разве там так же не бушует шторм, в том же ритме, что и волны? Но у нас шторма нет. Какое странное совпадение, что кто-то набрал неверный номер, и, как и я, как раз находится возле моря - однако в таком месте, где поднялся шторм. Не свист и не вой, а равномерный, ритмичный рёв. Таких штормов не существует.
- Пронто? - использовала я на всякий случай ту фразу, с которой итальянцы отвечали на телефонный звонок и которая, если перевести дословно, означала что-то вроде «готов». Да, я готова и хочу, чтобы звонящий поторопился и быстро снова отпустил меня на пляж. Этот коридор слишком узкий и душный. Здесь почти невозможно дышать. Ах, как же это раздражает, что нужно постоянно дышать.
- Алло! - попыталась я на немецком, когда никто не отреагировал. - Кто там?
Испытать ли мне выражение, которому научила Джианна? Чего тебе надо сюнька? Возможно его будет достаточно, чтобы лишить того, кто звонит удовольствия использовать такие шалости. Но оно никак не сходило с языка; что-то во мне предупреждало, что оно совершенно неуместно.
Рёв прибоя не прекращался, должно быть это длинный, широкий пляж, о который разбиваются волны, высокие волны, которым требовалось несколько секунд, чтобы подняться и снова упасть. Или это всё-таки ... дыхание? Там кто-то дышит? Снова ноги под мной подкосились, но я неумолимо выпрямила их, чтобы они выдержали мой вес. Они сухо щёлкнули.
Теперь рёв умолк, как будто кто-то остановил волны. Я снова приставила трубку к уху.
- Тира, - сказал голос, по которому невозможно было опознать пол, это мог быть глубокий женский или же музыкальный, нежный, мужской голос - я не могла классифицировать его, даже если бы сильно постаралась. И что он имеет ввиду под Тирой? Здесь не живёт никакая Тира.