- Лесси ... - Глаза Колина поблёскивали голубым в свете луны. Ласковая улыбка осветила его лицо, когда он протянул руку и прикоснулся к моему плечу - не ласка любовника, а посвящение в рыцари. - Ты это сделаешь? Спасибо. Спасибо. О Боже ... спасибо.
Так должно быть. Я любила его.
- Когда? - спросила я, в то время как земля снова накренилась. Я упаду, и никто меня не поймает.
- Дай мне два дня с Луисом. Только два дня. Потом я буду готов. Но эти два дня я хочу провести с ним.
Теперь я знала, что мне делать.
- Договорились, если ты подаришь мне одну ночь. Раньше, чем это случиться. Я не смогу убить тебя, когда только что провела с тобой время. Я должна подготовиться. Но я хочу ещё одну ночь. Завтра. Это тебя устроит?
- Да. Да, устроит ... - В его глазах не было даже слабого сомнения. Он знал, что всё серьёзно. Между нами больше не будет лжи, никогда больше.
- Идём. Идём со мной, - улыбаясь призвал он меня. - Мы снова покорим море.
Рука об руку мы зашлёпали по воде в сторону луны, пока не окунулись с головой в нежные волны и заскользили, словно рыбы, через прохладную, солёную воду. Необходимости в дыхание не было. Колин дышал за меня. Я держалась за него, обхватив его тело ногами, словно медуза, в то время как он плавно похитил меня в глубины моря, где в лунном свете, блестели скрытые сокровища, а душа моего отца наконец-то нашла покой.
Я смотрела на нас обоих сверху, грациозные, подвижные и сильные, вдохновлённые гордыми мыслями и безоговорочным доверием. Это я, думала я с благоговением, когда разглядывала своё лицо, больше уже не девчонка, но ещё не женщина. Открытые сине-зелёные глаза, как взволнованное море.
Это было наше прощание с тем, что Колин уже так давно ненавидел в себе, наша последняя игра с магией, которая была ему дарована, когда его превратили в того, кем он стал.
Я начну снова дышать, как только нас выбросит на берег. Он же надеялся, что сможет покончить с этим.
Навсегда.
В тени леса
- Ты сможешь это сделать? Это не слишком сложно?
Тильманн, опустив веки, смотрел мимо меня и казалось, одну за другой, ставил в мыслях галочки, отмечая нужные для него пункты. В конце концов он посмотрел на меня и кивнул. Он стал бледным, ещё бледнее, чем от наркотиков и ломки. Я не предложила ему никакого плана, только сказала, что примерно себе представляю. Я не хотела знать никаких подробностей.
- Если я требую слишком много, тогда скажи ...
- Нет, - перебил он. - Это же моя работа. Я твой ассистент. Время чертовски мало и это не доставит мне удовольствия, но ... - Снова он посмотрел на меня. - Это единственный способ, не так ли?
- Я не знаю никакого другого. Денег тебе хватит? Больше у меня к сожалению, нет. И ты не только ассистент.
Я задавалась вопросом, почему остаюсь такой спокойной. Я начинала бояться саму себя. Когда придёт момент, и я свалюсь с ног? Крича, начну выворачиваться на полу, потому что пойму, что переоценила себя? Я ожидала этого, с тех пор, как приняла решение, но ничего подобного не случилось. Моя кровь текла медленно и чинно по венам, хотя сердце непрерывно кололо, как будто в него впивались шипы.
- Нет, я ассистент. И мне хочется когда-нибудь получить главную роль. В чём-то прекрасном, а не ужасном. Я хочу иметь мою главную роль.
- И ты её получишь, надеюсь такую, как ты говоришь. В чём-то прекрасном.
Как и он, я, засунув руки в карманы брюк, стояла перед журнальным столиком и смотрела на приборы. Тильманн выдохнул немного громче, чем обычно, не вздох, просто хорошо слышное дыхание, но оно показало его огромную, внутреннюю напряжённость.
- Это будет намного сложнее. Не в техническом плане, а ... - Ещё раз он глубоко вздохнул. - Он мне нравится.
- Я знаю. - На одно мгновение и моё дыхание выбилось из спокойного ритма. Тильманн не тот человек, кто обращается со своей любовью к другим расточительно, и, как и у меня, у него почти нет друзей. Но Колин один из них и не только - он восхищается им, идентифицирует себя с ним. И во время нашего наркотического опьянения я точно заметила, что его ласки для Колина тоже много значили. Оба установили связь, которая никогда не смогла бы существовать между обычными людьми. Всё же я подождала, пока мои лёгкие заработают спокойнее и продолжила. - У тебя есть ночь и скорее всего утро, чтобы всё организовать. Потом мы должны быть готовы. Мы встретимся здесь. Я могу тебе помочь, если ты не успеешь закончить. Тильманн, я не хочу спешить, но уже темно, а он там наверху ждёт меня ...
Как же я могла это так трезво формулировать? Снова по моему телу пробежала почти что болезненная дрожь; такое чувство, будто у меня озноб и высокая температура. Я не могла её подавить и положила руки на плечи, пока та не утихла. Глаза Тильманна блуждали по столу, всё проверив. В мыслях он уже погрузился в свои дела. Он будет знать, что делать, и я должна положиться на то, что он превзойдёт самого себя, а чувства отложит в сторону.
- Мне нужно ещё кое-что отдать тебе, Эли. - Он прошёл мимо меня на кухню и сразу вернулся. В его руках лежал серебряный самурайский кинжал, который Колин вытащил во время смерти Тессы - не для того, чтобы воткнуть его в грудь ей, а себе.
- Я нашёл его сегодня утром перед дверью, - сказал он, избегая мой взгляд. - Полагаю, ты должна использовать его. Возможно мне нужно тебе кое-что сказать ... - Он заколебался.
- Скажи, - ободрила я его и провела пальцами по прохладной, украшенной ручке кинжала. Лезвие было отполировано и отражало тёмные глаза Тильманна, искажённые и неестественно большие.
- С Тессой было легко, но возможно я так ощутил только потому, что принял наркотики. Я заранее нашёл информацию, как лучше всего сделать это - тебя нужна сила. Но прежде всего нужно попасть в нужное место. Если ты наткнёшься на кость, то можешь расшибить руку, и тогда ничего больше не получиться. Втыкай его вот сюда ... - Он осторожно прикоснулся к моей левой грудной клетке. - Ты чувствуешь это мягкое место между рёбер? Там ты доберёшься прямо до сердца. Хватит одного удара, если правильно его расположить. Подготовься к тому, что его кожа будет жёсткой.
Да, это я уже определила, когда делала Тессе укол. Человеческая кожа жёсткая. Но тогда я хотела спасти жизнь, а не уничтожить. Я обхватила кинжал и пробуя, замахала им в воздухе. Он лежал, тяжелый и знакомый, в моей руке, хотя я ещё никогда к нему не прикасалась. Металл сразу же нагрелся под моими пальцами. Я положила его к остальным вещам на белую скатерть. Суставы горели и пульсировали, они продолжили гореть и тогда, когда я уже давно попрощавшись с Тильманном и поехала на плато Сила, в Лонгобукко, где Колин встретил меня на краю города и отвёл пешком к своей пещере.
Я попросила его о том, чтобы провести здесь ночь, без Луиса, в окружение тёмного леса и каменных стен пещеры, мир оставленный позади и всё же достаточно пищи - снов и мечтаний - по близости, если потребуется. Нам нужна эта уединённость. Я не хотела ни видеть, ни слышать ничего из того, что происходит там снаружи.
Ночи на Сила стали холодными. Я подавила дрожь, когда мы молча шли по лесу, и Колин лишь иногда останавливался и ждал, пока я снова догоню его. Я постоянно спотыкалась и падала, как будто моё тело хотело потянуть время, даже если при этом вредило себе.
- Только ещё одно, - нарушил Колин тишину пещеры, после того, как мы спрятались в её прохладной темноте, и настоящая жизнь превратилась в расплывчатую тень. - Я хочу знать только ещё одно. Может быть это покажется тебе смешным, но я думаю, мне будет легче уйти, если я узнаю.
- Тогда спрашивай. - Мой голос был глухим из-за чистого страдания.
- Анжело и ты, вы целовались? Спали друг с другом? Я всё время задаюсь этим вопросом, даже если это мелочно и возможно не играет никакой роли. Эти мысли просто не оставляют меня в покое.
- Нет. Нет, не спали. Между нами ничего не случилось. - Глаза Колина заглянули в мою бездонную душу, но я выдержала его взгляд. Это правда.
Мы прекратили говорить, и я быстро поняла, что ночь - это потерянное время. Ничего из того, что мы сделаем и скажем, сможет изменить или остановить то, что случиться. Скорее это сделает всё ещё хуже. Всё-таки я ещё сильнее уцепилась пальцами за его спину, как будто могла таким образом навсегда удержать возле себя, в то время как он молча завязывал верёвки.