- О, это действительно очень важные пункты, - ответил Колин со своей обычной насмешкой и отпустил мои волосы. Он встал в позу, для этого даже отпустил Луиса, представ передо мной как модель в конце подиума. Он посмеивался надо мной - старая и уже полюбившаяся игра.
- Метр девяносто два, боевой вес 86 килограммов, стрелец, цвет глаз и волос меняющийся, любимая еда - вишнёвый пирог твоей мамы, любимый цвет – чёрный. Нет подожди, подожди. Конечно же это цвет твоих глаз, для которых ещё пока нет названия, но ...
- Ты забыл его, - прервала я его с упрёком.
- Для него нет названия, Эли. Поверь мне.
Мне нужно с этим справиться. Да побыстрее. С горящими щеками я указала на сарай, который Пауль поделил пополам - одна сторона была предназначалась для Луиса, другая, на небольшом возвышение, образовывала временный лагерь Колина.
- Тебе это подойдёт? Я имею в виду мы ... мы ... - У нас в доме имелось ещё две кровати, одна из них даже в салоне, напротив моей комнаты, но Колин не любит закрытые пространства, и я поняла из слов Пауля, что тот хочет спать в среде свободной от Маров, учитывая свои интересы и в интересы Джианны. Колин, во времена, когда ещё был конюхом, всегда спал на сене и соломе; ему это знакомо. Тем не менее я чувствовала себе жалкой, потому что не пускала его в дом. По крайней мере не сейчас, посреди ночи.
- Вы мне не доверяете, - закончил равнодушно Колин мои мысли. - Я всё равно не сплю, и не буду проводить здесь много времени. Мне не важно, где лежать. Между прочим, Эли ... - Он поднял руку, чтобы указать на улицу. Поднявшийся от него великолепный запах, ещё усилил покалывание. Мои чувства нашли подходящее место для своих эскапад, и я боялась потерять равновесие, поэтому быстро схватилась за пояс Колина, чтобы не упасть. - Дом возле моря? Вы остановились в доме возле моря?
- Да, я, э, мы ... - Заикалась я, потом замолчала. Правильно ли я истолковала выражение его лица? Его это забавляло? - Что? - набросилась я. - Я знаю, это не то, что нужно, но я неправильно поняла Джианну, а Джианна неправильно поняла меня и мы ... ах вот дерьмо.
- Не переживай, Эли. Собственно, это совсем не плохо. Если она придёт, то из-за моря ей понадобится больше времени, а это, в свою очередь, даст больше времени вам. Но оно её не удержит. - Он принял это логистическое недоразумение так спокойно? Тогда я напрасно волновалась. - Это странно, не так ли? - продолжил он небрежно. - Люди здесь боятся своего самого важного богатства - моря. Все старые городишки расположены возле гор. Почти никто раньше не решался строиться возле берега.
- Поэтому она боится воды?
- Я не знаю. Возможно. Может быть это ещё пережиток с того времени, когда она была человеком и который метаморфоза не уничтожила полностью. Сарацины чаще всего прибывали с моря и совершали такие жестокие набеги, что иногда кровь текла ручьями через городские ворота.
- По сравнению с ними, Мар в саду, действительно безобидное событие, - прокомментировала я сухо небольшой исторический урок Колина, прежде чем он заставит меня зевать. И всё же, я люблю слушать, когда он рассказывает что-то подобное. - Могу я сегодня ночью остаться с тобой? - Я ненавижу спрашивать об этом. Джианна никогда не спрашивает что-то подобное у Пауля. Это само собой разумеющимся, что оба делят одну кровать на двоих, даже если она была бы совсем узкой. Колин и я должны обсуждать этот вопрос каждую ночь заново.
- Это слишком опасно, не так ли? - ответила я сама на свой вопрос, когда он не отреагировал. Он смотрел на меня, как сфинкс, абсолютно непостижимо, что, говоря мягко, привело меня в ярость. - Ясно, понимаю, это опасно. Хотя у нас и есть идея, как нам - ну ты знаешь. - О Боже. Это как в Гарри Поттере. Я даже не осмеливаюсь произнести её имя. - Но мы ещё не готовы. Тильманн сказал, ему ещё нужно что-то сделать ... ну, а что именно, я не знаю, - закончила я раздражённо.
Колин попытался скрыть свою ухмылку, но ему не удалось, и, к моему стыду, я поняла, что тоже ухмыляюсь, хотя для улыбки нет разумной причины. Это улыбка от отчаяния.
- Ты снова болела ветрянкой? - Он прикоснулся своими прохладными пальцами к моей третированной, внутренней стороне локтя и немного подождав, провёл ладонью вниз и засунул её под мою ночную рубашку. Как завоеватель, который наконец-то нашёл обетованную землю, он собственнически обхватил ей мою левую ягодицу.
- Солнце ..., - сказала я слабо и вздохнула. Постоянная смена темы разговора начала меня напрягать (а также его рука на моей заднице). В то время как он, был само спокойствие, я не могла сформулировать даже одно единственное, грамматически верное, предложение.
- Я бы с удовольствием посмотрел лично на твои трудности с акклиматизацией, но мне нужно было ещё кое-что сделать. - Внезапно Колин отпустил меня. Его улыбка исчезла. - Мы не в опасности, Эли. Или ты счастлива?
- Я ... – Пыхтя, я оборвала себя, прежде чем у меня появится искушение соврать. Ещё никогда не имело смысла обманывать Колина по поводу моего эмоционального состояния. Он может заглянуть в меня, способность, которую я уже часто проклинала. - Нет, - ответила я упрямо. - Нет, я не назвала бы себя счастливой. Но я хочу быть рядом с тобой, разговаривать, касаться тебя и ... ты не мог бы снять свою рубашку?
Я была без трусов, и мне хотелось, чтобы он тоже освободиться от своей рубашки. Я считала это честной сделкой. Рассмеявшись, Колин взял меня за руку и пошёл к открытой стороне сарая, где Джианна и я соорудили его лагерь. Он шёл прогулочным шагом, а я шатаясь. Луис уже стоял возле стога сена и жевал. Когда мы проходили возле его тяжёлых задних копыт, моя шея напряглась, но в виде исключения, я хотела, чтобы он находился поблизости.
- На самом деле, пока годзилла рядом, ничего не случиться. Я слишком боюсь Луиса, чтобы ...
- Ты не Луиса боишься, - возразил Колин. - Не морочь мне голову, Эли.
- Да нет же, у меня фобия перед лошадьми!
- Он тебе не нравится, потому что кажется непредсказуемым. Тебе хочется всё контролировать. Всё, чем ты не можешь управлять, и что не можешь сама определять, тебе больше всего хочется убрать со своего пути. Ты стала властной барышней.
- Тссс, - сказала я, потому что не придумала ничего лучшего. Опять он начал заниматься психоанализом, точно так же, как в самом начале нашего знакомства. Мне это ещё никогда не нравилось.
- Нам не нужен Луис, чтобы держать счастье на расстояние. - Колин облокотился на один из стогов сена и показал мне знаком сесть рядом. Когда я это сделала, он взял меня за руку и поднёс костяшки пальцев к губам. Они легли именно на то место, где совсем недавно зажил перелом, образовавшийся под давлением его каблука. - Я сам позаботился об этом. Вершить зло для меня очень легко.
- Прекрати говорить всякое дерьмо! - прошипела я и выдернула руку. Решительно, я начала возиться с пуговицами его полинявшей рубашки. Большинство, так или иначе, были уже расстёгнуты. Колин не сопротивлялся, когда я стянула рубашку с его мускулистых плеч. Хотя из-за слёз я почти ничего не видела, всё же легла рядом с ним на одеяло, которое Джианна и я, пару дней назад, расстелили на свежем сене. Я смотрела на него, положив руку ему на бедро. Через какое-то время я достаточно успокоилась и смогла подвинуться поближе. Мои пальцы нашли чрезвычайно заманчивое место между поясом брюк и его бархатистой, безволосой кожи.
- Сегодня ночью я не буду с тобой спать, Лесси. Ты ещё не готова.
Я вскочила, как будто кто-то уколол меня острой иглой в спину.
- Ты ещё не готова? Что это значит? Мы что, проводим здесь сеанс терапии? Кем ты себя возомнил, если думаешь, что можешь диктовать мне, когда я буду заниматься сексом, а когда нет?
- Что же ... возможно твой покорный слуга тоже имеет при этом право голоса? - Не смотря на юмор в его голосе, Колин не улыбался, когда углубил свой чёрный взгляд в мои горящие от гнева глаза.
- Значит, это ты ещё не готов, - вскипела я, хорошо зная, что это сущий вздор. Мары готовы всегда.
- Нет. Не готова ты, - повторил Колин и притянул меня к груди, хотя я сопротивлялась. - Это не означает, что я не хочу. С того момента, как твой восхитительный зад оказался в моей руке, я не могу думать ни о чём другом. – Я не поверила и бойко прикоснулась к ширинке его брюк. Опля. Нужно было лучше всё-таки поверить.