- О Боже, Эли, нет ... пожалуйста ... - С тихим вздохом он взял мои пальцы и положил себе на грудь, в которой раздавался пульсирующий рокот, звук, напоминающий игру ветра в белых тополях. Я попыталась навести порядок в моих разлетающихся мыслях, прижав висок к его холодной коже, и чуть не отшатнулась. Я совсем забыла, какой она может быть ледяной. В тепле итальянской ночи, её контраст к воздуху, чувствовался в тысячу раз сильнее, чем я испытала это возле Северного и Балтийских морей. На Тришене было даже такое ощущение, будто у Колина опасная для жизни температура, после того, как он похитил мечты у китов.
И порядок в мыслях, его прохлада тоже не внесла. Поэтому я ограничилась тем, что слушала, что он тут выговаривает, даже если мне это не нравилось.
- Любое вторжение связано с насилием. Это всегда небольшая война.
Я покраснела.
- Что за фигня, - парировала я. Что двигало им, когда он говорил это - шовинизм или может сопереживание? Нужно ли нам вообще дискутировать об этом? Прямота Колина растрогала меня, но также я ужасно смутилась.
- Нет, не фигня. Ты пережила достаточно сражений, и я не хочу причинять тебе снова насилие. Не сейчас.
- Это не насилие, - возразила я и прижала губы к нежной коже ниже сосков. - С любым другим, возможно, это было бы насилие, но не с тобой.
- Возможно, сейчас ты так чувствуешь, да, и это для меня большая честь, моё сердечко. Однако если мы этим займёмся, может всё измениться, и, если я чего-то ни в коем случае не хочу, так это того, чтобы ты отреагировала как другие женщины, с которыми я спал. Ты не должна испытывать страха.
Теперь я заплакала. Я не знала, что мне делать - просто встать и исчезнуть в свою комнату или же остаться рядом, можно ли мне прикасаться к нему или нет, насколько далеко я могу зайти, не пробуждая подозрений, что мне не терпится или даже навязать себя ему. Это совсем не то, чего я хочу. Колин принял решение за меня, притянув меня на свои колени и положив руку между моих голых ног. Кончиком языка я коснулась уголка его губ, не больше, но он ответил на моё несмелое сближение недвусмысленным и очень мужественным поцелуем.
- Да ты маленький, мокрый биотоп, - пробормотал он прямо возле моего уха и имел в виду не мой рот. Мы не двигались и приглушили дыхание - его холодное, моё горячее – лежали так, пока он с сожалением не убрал руку, а я крайне возбуждённая и с вибрирующими нервами, откатилась на солому рядом. Если он так, по-собачьи подло, специально, привёл меня в такое неловкое положение, только чтобы не сделать счастливой, то ему это прекрасно удалось.
- Что собственно тебе нужно было ещё сделать? - спросила я, после того, как нашла путь к разуму и таким образом к центру мышления.
- Усыпить моего кота и похоронить его.
- Что? - Ошеломлённая я села. - Ты ведь не имеешь в виду ...
- Имею. Мистера Икс. Моего хорошего, старого чудака. У него был инсульт. Однажды вечером он лежал перед домом, больше не мог двигать своими задними ногами и кричал от боли. Час спустя я держал его в руках и помог умереть.
Только что, от возбуждения, я не знала куда деться, теперь же, меня трясли рыдания, как будто под нами дрожала земля. Мистер Икс был не только котом Колина, но и моим котом. Когда Колина не было рядом, его присутствие утешало меня, - а Колина, большую часть времени, не было рядом. Мистер Икс, благодаря своей надменной элегантности, снова и снова радовал, и отвлекал меня, особенно тогда, когда смешивал её с той забавной неуклюжестью, которая свойственна даже самым гордым кошкам. Я не могла представить себе, что его больше нет в живых, что он никогда больше не будет лазать по маминым цветочным клумбам, спать у меня на коленях, гоняться за пробками от бутылок вина по плиткам пола и в панике убегать от запаха своего собственного говна. Теперь он, холодный и неподвижный, навеки лежал под землёй. Но прежде всего, мне было жаль Колина. У обоих были симбиотические отношения.
Колин долго на меня смотрел, разделяя мою печаль, но не рыдания. Он не умеет плакать. Я задавалась вопросом, перед каким домом это случилось. Перед нашим или перед его? Вероятно, перед его, потому что я не могу себе представить, чтобы Мистер Икс добровольно находился у нас, когда его, горячо любимый хозяин, был в лесу. Тогда это Тесса, подумала я спонтанно, и мою печаль перекрыла чистая ненависть. Её влияние прикончило кота.
- У него был порок сердца, уже всё это время. Несмотря на это, он мужественно себя вёл. Никто не виноват, Эли. Случилось тоже, что случалось пока всегда, со всеми моими котами и кошками. Как ты думаешь, почему его звали Мистер Икс? А маленькую, чёрную мадам Мисс Икс?
Я вытерла слёзы.
- Потому что они не первые, да?
- У меня всегда были кошки, всю мою жизнь. В основном они не живут дольше двадцати лет, на дикой природе не доживают даже до пятнадцати. По счёту он был тринадцатым Мистером Икс. Красивее и высокомернее, чем другие, да, но в какой-то момент мне надоело придумывать новые имена, поэтому - Мистер Икс или Мисс Икс для тех кошек, которые заметно сильно ищут мою близость. У других вообще нет имён.
- Где ты его закапал?
Колин обхватил меня за закостеневшую шею и осторожно притянул к себе. Теперь я могу прижаться к нему, не боясь показаться навязчивой. Мысль о том, что я никогда больше не увижу Мистера Икс душила любое желание в зародыше.
- Он лежит у вас в саду, в хорошем, тенистом месте, между двумя кустами роз. У меня бы он не нашёл покоя.
Ледяная дрожь пробежала по моим рукам. Никто не найдёт покоя в этом доме, ни мёртвые, ни живые. Он проклят. Только ради Колина я не сказала то, в чём была твёрдо убеждена всё это время - Мистер Икс был бы ещё жив, если бы Тесса не входила в этот дом.
- Ты был у нас? Ты видел мою ...? - Я не смогла закончить предложение. Мою мать ... Мы, после того как прибыли, позвонили ей и сказали, что всё в порядке. С тех пор, большую часть времени, наши мобильные оставались выключенными, потому что связь в любом случае плохая, и мы не хотели вступать в какие-либо дискуссии.
- Не только твою мать. Также ... - Колин сделал небольшую паузу, и я почувствовала, что он ухмыляется. - ... я встретил старого знакомого, который очевидно хочет заслужить себе звание доверенного лица в вашем доме. Я однажды дал ему титул мудак.
- О, да. Он не только мудак, но и преследователь.
- Никакого сочувствия, Эли. В этом виноват только твой язык без костей. Зачем ты вообще намекнула ему на что-то? Он прямо-таки влюбился в тебя. Был на грани того, чтобы начать обыскивать всю Италию в поисках тебя. А именно, вместе с твоей матерью.
Я застонала от негодования. Ларс всё ещё находится с моей мамой? Это не может быть правдой.
- Мы справедливо договорились, - продолжил Колин. - Показательная битва в вашем саду закончилась три ноль в мою пользу, а ваши соседи, наверное, больше не осмелятся сказать даже хоть одно злое слово против твоей мамы или вашей семьи. Но Ларс умеет проигрывать. Он не приедет.
- Хорошо. Очень хорошо. Спасибо. Ты разбил его начисто? Ладно, я знаю, это не суть каратэ. Если конечно только не применять его в борьбе против Маров. Тогда всё позволено, да? - добавила я так вызывающе, так что была в шоке от самой себя. Я не хотела задевать эту тему и заткнула Колину рот, когда он сделал это. А теперь? Я сама нанесла удар ниже пояса.
Колин молчал несколько минут, а его мышцы под моей щекой напряглись, пока не стали твёрдыми, как сталь.
- Ты можешь в любое время уйти, - в конце концов сказал он приглушённо. Он убрал руки и скрестил их за головой. - Это было бы самое простое решение для всех заинтересованных сторон.
- Спасибо, я останусь. - Так я и сделала. Сегодня ночью я буду спать здесь, рядом с ним, каким бы порочным он себя не считал. Нам не нужно разговаривать или что-то делать. Таким образом я хотела показать ему пример, хотя на самом деле он должен был бы знать лучше, чем кто-либо другой, что меня невозможно так быстро отпугнуть. Однако оказалось довольно сложно, найти подходящую позицию, в которой я буду близко к Колину и всё же не получу обмораживания. Рокот равномерно тёк по его телу, поэтому я знала, что он не голоден, но его кожа всё ещё казалась болезненно холодной. Тем не менее, я хотела чувствовать его и поддерживать контакт, даже во сне. Суетливо, я пробовала разные позиции и снова отказывалась от них.