Мои глаза метались в панике туда-сюда, то к Колину, то к ней. Пауль и Джианна молчали, будто окаменев, будучи не в состояние оторвать взгляд от Тессы. Только Тильманн глубоко и мучительно стонал при каждом вздохе, как будто на его сердце давил стальной кулак — и как будто он дышал именно тогда, когда это делала Тесса. Постепенно дрожь её хрупкого и всё же опухшего тела утихла. Рыжие волосы на тыльной стороне рук в один миг выпали. Её черты лица разгладились, потеряли всё демоническое, как будто его никогда и не было. В конце концов, спустя бесконечно длинные секунды, её вики опустились вниз. Последний вздох потряс её грудь и грудь Тильманна. Всё кончено. Наконец-то всё закончилось.
Перед нами лежала только ещё мёртвая, уродливая, древняя, маленькая женщина. Надеюсь навсегда мёртвая, уродливая, древняя, маленькая женщина. Но я не могу ждать подтверждения, что она действительно останется на веки мёртвой. Колин важнее. Он ещё жив, и, как и другие, не может оторвать глаз от Тессы. Разве его рана не болит?
— Пауль! Сделай что-нибудь! Ты врач, ты должен его спасти! Спаси его, он умирает! — закричала я хрипло. Почему никто ничего не делает?
— Ему не нужно, — возразил Колин глухим голосом, не отрывая своего внимания от Тессы. — Это не работает, я имею в виду самоубийство. Я не люблю себя.
Быстрым движением он вытащил кинжал из груди и сорвал рубашку с тела. За считанные секунды зияющая рана начала закрываться. Колин горько рассмеялся. Он не ожидал ничего другого.
— Но зачем — зачем ты делаешь что-то подобное? Зачем!? — Я хотела ударить его, чтобы образумить, но даже не смогла сжать руки в кулаки.
Полный отвращения к себе, Колин посмотрел на меня и усталая, невесёлая улыбка скривила его рот.
— Вы забыли один пункт, Елизавета. Боль открывает душу. Где была боль? Где она?
Не думаю, что это подходящий момент, чтобы упрекать меня. Ещё совсем недавно они все хотели меня убить. По крайней мере я так думала. Я была в этом уверенна! Почему — я не могла объяснить себе рационально.
Но я боялась за свою жизнь и этот страх был реален. Никто не сможет убедить меня в обратном. Только кинжал в сердце Колина и маленькая таблетка отогнали это чувство страха. Колин даже не стал ждать разумного ответа.
— Для матери самое ужасное, когда она теряет своего ребёнка, не так ли? — Он небрежно выбросил кинжал. — Она должна была поверить в то, что с ней случилось именно это. Что её ребёнок умер.
Её ребёнок. Колин. Я содрогаясь застонала. Он хотел убить себя, чтобы убить Тессу. Для нас… и для себя. Но он не умер. Слава Богу, он не умер. Колин ещё здесь.
А Тесса? Что случилось с ней? Действительно ли она мертва? Удалось ли нам убить её, хотя Колин вовсе не умер? Было ли достаточно того, что она думала, будто потеряла своего ребёнка?
Я на коленях пододвинулась к ней, чтобы заглянуть в лицо. Позади меня Джианна начала тихо и порывисто всхлипывать и как будто этот звук снова пробудил её к жизни, Тесса внезапно открыла глаза.
Мы замерли. Никто из нас не осмеливался сказать хоть что-то. Только Джианна продолжала всхлипывать, хотя пыталась сдержаться. Я пододвинулась ещё ближе к Тессе. По тени над её телом я видела, что Тильманн встал позади и тоже смотрит на неё. Может движение её век — это всего лишь запоздалая реакция нервов, так как вздрагивают ноги паука, которого только что раздавили. Но я смотрела в другие глаза, не в те, что раньше. Они всё ещё были болотисто-зелёные, но глуповатые и тусклые, без какой-либо сверхъестественной злобы. И одно я знала с убийственной точностью: эти глаза живые. Потому что они смотрели прямо на меня.
Звуки вырвались из заложенного слизистой мокротой горла Тессы; я не могла разобрать слово это или возможно даже предложение, прозвучало скорее, как катаральное воспаление, но могло быть и иностранным языком.
— Что она сказала? — мой голос, тоненький и скрипучей, нарушил наше растерянное молчание. Джианна перестала всхлипывать. Она судорожно сглотнула, прежде чем прокашляться и перевести то, что только что произнес убитый Мар перед нами. Первые слова Тессы за сотни лет.
— Где я?
Чума
— Ой! — Укус восстановил мою моторику. Я удивлённо смотрела на то, как моя рука замахнулась и помчалась к икре ноги, но гадина уже закончила своё дело. Несколько миллиметров, прежде чем мои вытянутые пальцы смогли её ударить, блоха, высоко подпрыгнув, навсегда ускакала прочь. Блоха?