Я разочарованно оторвала губы от его рта и попыталась сосредоточиться. Рассеянно я подняла ремень вверх, привязала его руки к балке и связала концы.
— Этого недостаточно. — Длинные пальцы Колина двинулись в сторону, чтобы затянуть полоску кожи ещё сильнее.
Без его рук на моей коже мне вдруг стало холодно и внезапно я почувствовала себя преданной и обманутой. Снова всё, что сейчас случиться, было в моих руках и при всей нашей близости и привязанности, я недостаточно опытная, чтобы мне давалось это так легко, не после такого тяжёлого испытание, не после кошмаров о чумных бубонах и нескольких дней смертельного страха. Возможно это никогда не будет даваться мне легко, но другого выбора нет. Как же это по-идиотски, только что выжить, и в следующую минуту бездумно призывать смерть — или вечность, с той ценой, что Колин больше не будет меня любить. Поэтому это должна сделать я, именно так, как судьба требовала от нас, если мы хотим и дальше быть вместе. Он связанный, я свободная. И всё-таки в ловушке.
— Чёрт, — прошептала я со слезами на глазах, когда наконец снова почувствовала Колина внутри, и при этом, была такой чертовски одинокой. Неистово я ударила правым кулаком по его груди. Всё же я не хотела уходить, хотела быть здесь, рядом, два существа в одном теле, потому что это ведь то, чего я добивалась и чего заслужила…
«Тебе не нужно ничего делать. Просто оставайся со мной.» Прозвучавший бархатно голос Колина у меня в голове, который освободил от ответственности и взял руководство на себя, немного меня смягчил. Нет, нам не обязательно двигаться или что-то решать, совершенно достаточно находиться тут вместе.
Я безудержно плакала, не находя утешения, без объятий, как бы я не старалась прижаться к нему и как бы не прислушивалась к рокоту в груди, который стал сильнее, пока не начал пульсировать в ритме с моим сердцем, быстро и возбуждённо. Я со слезами на глазах улыбнулась, потому что Колин сказал мне что-то по-гэльски, чего я не поняла, но почувствовала. Я вздохнула, как никогда не посмела бы раньше — но стыда в эти секунды не существовало, точно так же, как уверенности, что мы сможем заполнить пустоту в наших душах тем, что здесь делаем.
Тем не менее я не сожалела ни об одном из наших прикосновений, потому что вся жалкая победа ничего не значит, если её нельзя закрепить вот этим. Мы стали трофеями друг для друга, он для меня, я для него. Мы для нас.
Когда всё закончилось, и Колин позволил мне развязать ремень, после чего крепко обнял, его голод вернулся так быстро, что мы оба отпрянули друг от друга, испугавшись его силы и интенсивности. Под глазами Колина уже начали образовываться голубоватые тени, полыхающие опасным холодом, а его кожа покрыла мою морозной дрожью.
— Вот та причина, из-за которой я никогда не прощу её. Она продолжает на меня влиять, всегда и везде, — прорычал Колин.
— Что ты имеешь в виду? Она ведь мертва!
— Она продолжает влиять, потому что создала меня, как демона! Я её выродок! — Одним движением он встал, стряхнув меня при этом, как надоедливую муху, оделся, взял Луиса из сада, запрыгнул на его спину без седла и уздечки и ускакал в ночь.
— Мне это ненавистно. Знакомо, но так ненавистно. Так ненавистно, — прошептала я, потому что, оказавшись в полном одиночестве подумала, что не смогу вынести этот беспощадный провал нашей согласованной близости. На одно мгновение всё стало бессмысленно, наша любовь, наша близость, всё наше существование. Бессмысленно и ничтожно. А я думала, что смогу прийти в себя? Как же у меня получиться, когда мой парень Мар?
Я приняла душ, одела через голову платье и вбежала в дом, потом по лестнице наверх на чердак, где Тильманн лежал теперь один, потому что Джианна последовала моему примеру и прокралась к Паулю. Возможно у них не было секса, но он мог обнимать её, всю ночь прижимать к себе, и чёрт, мне тоже этого хочется. Я не смогу спать в одиночестве. Теперь, когда Тесса мертва, я по крайней мере, могу вернуть моих друзей. Я не вынесу того, чтобы ещё одну ночь оставаться помойной в себе, без всякого шанса почувствовать близость другого существа. Не спросив, я залезла к Тильманну под одеяло, но когда он проснулся и узнал меня, то так быстро отпихнул, что я потеряла устойчивость и упала на пол.
— Что это будет, Эли?
— Я больше не заразна! Всё хорошо. Мы выжили! Ты можешь снова говорить со мной…
— Я не это имею ввиду. У тебя только что был секс, и ты после этого заползаешь в мою постель? Я не твоя тряпка для вытирания ног!!
— Но я…
— Никаких но! Разве никто из вас не думает, как я себя чувствую между двух парочек? Женщина, которую я любил умерла из-за меня! Я её убил! А потом ты спишь со своим парнем, после того, как я одну неделю, без какого-либо уединения, должен был обитать в одной комнате с двумя сумасшедшими, пахнешь ещё его спермой и залезаешь ко мне в кровать?