— В Скандинавии, на Аляске, в Гренландии, — ответила я угрюмо. — Да к тому же ещё в тёмное время года.
Анжело коротко втянул голову в плечи, как будто замёрз.
— Ну, Аляска захватывает, особенно, если ты приобретёшь собак Хаски и поездишь на санях по дикой местности, но я больше люблю тепло. Мир ожидает тебя! Ты слышала когда-нибудь о Бора-Бора?
Я усмехнулась. О, какое затасканное клише. Теперь он заманивал меня в южные моря.
— Да, знаю, это звучит безвкусно, как будто речь идёт о свадебном путешествие, знаменитостях и снобах, но я думаю вовсе не об этом… я думаю о…
Снова он прислонил свою голову к моей и меня сразу затопили образы из его мыслей. С довольным вздохом я закрыла глаза, чтобы отдаться им. Много времени не понадобилось, это была словно расчётливо взвешенная закуска и её хватило, чтобы пробудить во мне голод. Белый, мелкий песок, не каменистый и серый, как здесь, бирюзово-зелёная, кристально-чистая вода, раскошено обставленные хижины с крышами из соломы, построенные в лагуне, где вода достаёт примерно до колен, пальмы, под чьей тенью ещё ни одна человеческая нога не топтала чистый пляж…
— Здесь я проведу зиму.
— Ты уезжаешь? Правда, ты уезжаешь? — Закончилась мечта. Образы улетучились. — Но здесь ведь так красиво…
— Не зимой. Зимой я не могу играть, туристы с сентября пропадают, бары и кафе закрываются, даже большинство отелей сиротеют. Места возле моря выглядят тогда словно вымершие, а в горах холодное время года, трудное и полное лишений. Я устроился на работу в одном из отелей; она принесёт мне не только деньги и компанию, но также питательные сны и мечты.
Анжело уедет… Когда я размышляла над этим, пустое, мёртвое чувство распространилось в моём животе. Я предполагала, что он останется здесь, и что в Калабрии всегда тепло. Всегда. Я не могла представить себе эту страну холодной. И без Анжело.
Кто собственно была для него та самая? Какой она должна быть? Разве это совершенно невозможно, что ей смогу стать я?
Я вспомнила запись, и не смотря на мой гнев, почувствовала благотворную гордость. Я ещё никогда не считала себя настолько красивой, как в этом фильме. Я не только считала себя красивой, я была красивой, с моими необузданными волосами и коричневой кожей, гибким и сильным телом, тонкой талией. Мне не нужно прятаться от Анжело. Лето пока ещё продолжалось.
Лето продолжалось, и поэтому мы, в течение многих часов, бродили в тёплом, ночном воздухе, после чего он отправился на охоту, а я, уже во время ходьбы, начала мечтать. Моё тело требовало, чтобы фантазии подарили ему наконец то, за что оно так боролось. Находясь совершенно одна в бархатной темноте моей комнаты, я дала ему это. Скорпион, как молчаливый охранник, находился рядом со мной.
Когда тоска похитила мои чувства, я повернула горячую голову к стене и прикоснулась губами к его стройному телу. Моя реакция стала очень быстрой, но он оказался быстрее. Я глухо ахнула, когда его жало впилось мне в губы, слишком поздно я поняла, что он сделал. Только потом я отпрянула и пронзительно закричала от злости и гнева.
Я сильно размахнулась, чтобы смести его со стены и приплюснуть ногой. У меня тоже имеется яд. Но его там больше не было.
Всё только приснилось
Я хотела сделать резкий поворот и уклонившись в сторону, поднырнуть под него, чтобы таким образом он не смог меня поймать, но недооценила его силу и ловкость. Было достаточно того, что он схватил меня за лодыжку, притормозил мою скорость, и я перевернулась. Я извивалась как рыба, которой только что воткнули гарпун в тело, и которая в страхе за свою жизнь, напрасно пытается утащить за собой весь корабль. То, что он здесь делал со мной, было неправомерным лишением свободы. Я начала кричать. Мои лёгкие сразу же наполнились водой. Раздосадовано я поняла, что больше не могу дышать. Почему я не могла дышать?
В следующий момент он развернул моё тело, так что моя голова прорвала поверхность воды, а мой инстинкт выживания заставил, кашляя и плюясь, хватать ртом воздух.
— Немедленно отпусти меня! — заклокотала я.
— Эли, оглянись вокруг, посмотри, где мы! Посмотри вокруг!
Я огляделась и там ничего не было, кроме голубизны моря, чьи гребни волн медленно окрашивали вечер в серый цвет, но именно этого я и хотела: оставить позади себя все прочные структуры, больше не слушать разговоры и увещевание других. Я могла отвернуться, чтобы не смотреть на них, но уши не могла закрыть, а их голоса разрушали мою силу. Моя защитная стена начала трескаться.