— Эй, Бетти. Не сходи с ума. Я не хочу торопить тебя, только… хм.
— Что хм? — «Хм» Анжело всегда что-то значило — а именно то, что он не хотел говорить из вежливости или порядочности. Это были почётные хм, но между тем я знала, что за ними часто скрывались самые интересные и новаторские мысли.
— Да, мне нужно сказать тебе об этом, ты права. Чтобы ты потом не упрекала меня и себя, если это больше не получится.
— Не получится? — Что он имеет теперь в виду? Падающие звёзды стали несущественными. Я выпрямилась и повернулась к нему, но его глаза были всё ещё направленны на чёрные, сверкающие гребни волн.
— Существует определённое временное окно, в течение которого это получается без проблем. В какой-то момент — это временное окно закрывается, у одних раньше, у других позже. Тогда пропускаешь свой шанс и сомнения становятся непреодолимыми, к тому же этот человек никогда не поймёт, из-за чего он сомневался… Такие люди беспокойные, загнанные и теряются в изматывающей активности. Они постоянно начинают новые отношения и проекты, но не могут их закончить. Большинству совсем не ясно, что они пропустили, и в какой-то момент они умирают слишком молодые из-за сердечного приступа или инсульта, потому что их тело больше не может справится с постоянным напряжением.
Да, таких людей я уже встречала. Они существуют. И у них был шанс перешагнуть на другую сторону? Они знали об этом или Мар решил, что они стали для него невкусными, потому что сомнения превысили желание?
— Но…
— Ты уже перешагнула через зенит этого временного окна, осталось не так много дней.
Да, это я тоже чувствовала. Мне больше не удавалось сохранять лёгкость в её полном расцвете, снова и снова она от меня ускользала, как будто из рук вырывалась непокорное создание. Были виновники, это я знала, другие позаботились об этом, но осознание этого ничего не меняло. Я была на грани пробуждения ото сна под именем жизнь. Я не хотела просыпаться. Я ненавидел ощущение, когда просыпаешься из прекрасного сна и не можешь его удержать. Я ненавидела осознавать то, что он никогда не был настоящим. Но у этого сна есть шанс стать реальностью, если мне наконец удастся побороть сомнения.
— Не печалься, Бетти… Ведь ещё не всё потерянно. Просто я не хочу, чтобы ты чувствовала себя к чему-то обязанной.
Анжело пододвинулся поближе, чтобы прислонить свой лоб к моей щеке, робкий, сдержанный жест доверия, который каждый раз трогал меня до глубины души. Сразу же мои мысли успокоились, потому что его голова излучала почти что галактическое спокойствие и постоянство… Ничто в его размышлениях и чувствах не было хаотичным и ожесточённым, царила чистая, удовлетворённая, просвещённая ясность. Казалось даже море стало тише и сдержаннее, когда я восторженно прислушалась к тишине, которая, благодаря нашей близости, теперь распространилась и во мне тоже. Да, когда чувствуешь себя так, то все сомнения исчезают… Я закрыла глаза, чтобы забыть мир вокруг и полностью погрузиться в успокаивающую, блестящую пустоту, но уже несколько секунд спустя мне помешали.
Потому что телефонный звонок не мог быть частью этой пустоты. В первый момент я была даже убеждена в том, что ошиблась, телефон не может звонить, ни сейчас, ни в то время, когда мы сидим здесь возле моря. Мы никогда не берём наши мобильные, когда ходим по ночам, но этот звонок — не звонок мобильного, а характерный дюделдидюдайдидю старого, стационарного телефона.
Я осталась сидеть, прислонив голову к голове Анжело, надеялась, что это только галлюцинация, может быть из-за моего сверлящего сомнения я стала такой нервной, что слышала вещи, которых не существует.
Дюделдидюдайдидю. Во второй раз. Не галлюцинация! Всё по-настоящему. Анжело не убрал головы, но тишина покинула меня. Я открыла глаза и невольно напряглась, когда звонок снова пронёсся сквозь ночь. Дюделдидюдайдидю. Он доносился из нашего дома. Внезапно я была уверенна в том, что телефон звонит в нашем доме, хотя я сидела слишком далеко, чтобы это можно было сказать с точностью. Но телефон, стоящий в конце коридора на шатком комоде, по которому звонить можно было только нам, сами мы не могли, был один из этих аппаратов, которые издавали такое дюделдидюдайдидю. Я даже видела его перед собой, так ясно, как будто сейчас сниму трубку и отвечу на звонок.
— Телефон… ты его не слышишь?
— Слышу, — пробормотал Анжело. Его голова покоилась на моём плече, потому что я вытянулась, чтобы лучше слышать. — Ну и что?